Клуб 27
Шрифт:
— О чем? — спрашиваю я, искренне смущенная тем, что же это могло быть.
— «Чтобы удержать ее подальше от тебя», сказал он мне.
У меня отвисает челюсть.
— Он так сказал?
Нейт кивает в ответ.
— Я уже знал это.
Я свожу брови вместе.
— Откуда?
— Из-за того, что он не любил мне рассказывать о тебе, если только я не подталкивал его на это, я понимал, он хотел, чтобы я держался от тебя подальше.
— Нет, не верь этому, Нейт. Ты неправильно понял. Он шутил.
— Нет, Зои, это не так. Он не просто сказал это, он
Я тянусь через кровать.
— Нейт, он был моим братом. Он всегда был чересчур заботливым. Он бы сказал так о любом парне.
Он отстраняется.
— Нет, Зои, ты ошибаешься. Ты была единственным самым важным человеком в его жизни. Он всегда говорил, что ты являлась добром для всего того зла, которым он когда-либо был. Он был таким чертовски поэтичным. Я помню, как он говорил, что ты была солнечным лучиком, который он видел сквозь облака. Ты была светом в конце туннеля. Ты верила в него, как никто другой. Ты помогала ему двигаться вперед. Он чувствовал, что был обязан тебе всем. Он хотел, чтобы ты была счастлива. И он знал, что этого не случится со мной.
От его признания, мои глаза покалывает от слез.
— Ох, Нейт, вот каким он был. Он так сильно ненавидел моего единственного бойфренда, что однажды угрожал сломать ему ноги.
Нейт не двигается и смотрит на меня.
— Зои, ты совсем не понимаешь, что происходит. Всё намного серьезнее. Я прикалывался над ним той ночью и просто пытался задеть его за живое, я спросил его: «Думаешь, я бы ей понравился? Вот в чем дело? Потому что я был бы счастлив, слетать и встретиться с ней, пусть даже она такая милая девушка, я мог бы сделать исключение для тебя». Я раньше посмеивался с ним, что я никогда не встречался с хорошими девочками, так как было слишком много возни со всем этим любовным дерьмом. Обычно это взрывало его мозг.
Я перемещаюсь на кровати.
Кажется, Нейт теряется в своих воспоминаниях.
— Зак сказал: «Неважно, насколько сильно я бы хотел доверить тебе заботу о ней, но я никогда не смогу этого сделать. Ты только разобьешь ей сердце. Ты просто не способен на такие отношения. Так что держись подальше от нее». Он ясно дал понять. Так что, это, — Нейт указывает на нас двоих, — неправильно.
Слова выходят прежде, чем я успеваю обдумать их:
— Это было до того.
Он хмурится.
— До чего?
Теперь моя очередь заткнуться. Откровенничать о «Клубе 27» это не то, что ты должен делать. Люди смотрят на тебя, как на сумасшедшего, а если нет, то просто жалеют тебя. Я не хочу ни того, ни другого от Нейта.
— Ничего, забудь.
Щурясь, он смотрит на меня.
— Ты заставляешь меня признаваться во всем, а теперь молчишь? Как бы ни так.
— До того, как он умер, — лгу я. Теперь слезы текут потоком по моему лицу. Я закрываю глаза, желая, чтобы всё было иначе — иначе для нас обоих.
Кровать провисает, и Нейт тянет меня поближе к себе. Его руки поглаживают мою спину вверх и вниз, утешая меня. Я расслабляюсь в его объятиях и
Жизнь.
Смерть.
Всё, что находится между ними.
Когда я, наконец, могу открыть глаза, вглядываюсь в ночь, и клянусь, я вижу падающую звезду.
— Ты видел это? — коротко выдыхаю, заикаясь.
Нейт отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— Что видел?
Я показываю на окно.
— Падающую звезду.
Он отрицательно качает головой и начинает вставать.
— Я собираюсь прихватить немного воды. Тебе взять?
Я смотрю на него с тоской, которой хотелось бы избежать.
— Да, я сейчас спущусь. Мне нужно в уборную.
Как только Нейт покидает комнату, я подхожу к раздвижным стеклянным дверям и открываю их. Влажность удушающая, но в любом случае, я дышу воздухом. Я смотрю наверх в ночное небо, и гляжу на звезды — их так много. И пока я смотрю в чудеса неба, не могу избавиться от мысли, что звезды рождаются, живут и умирают точно так же, как и люди. Некоторые из них ярко сияют, некоторые мерцают, а некоторые — слабые пятнышки, ты едва можешь разглядеть их. Жизни звезд меняются, и их яркость тоже, но как только они перегорают, то затухают, и затем падают с неба.
Разве это не как в жизни?
9 Глава
Ужин
Сумерки Майами — это просто нечто, как будто собственная галактика.
Я наблюдаю за горизонтом и вижу не только мост Макартур-козуэй, освещенный неоновыми оттенками розового и фиолетового цветов, но и небоскребы в центре Майами, и яркие белые огни Майами-Бич. С палубы лодочного сарая даже залив похож на тропический островной курорт с чистой лазурной водой.
Оглядываясь по сторонам, вдыхаю океанский воздух и стараюсь не думать о том, что ничего подобного больше никогда не увижу.
Будет ли нам чего-то не хватать, когда нас не станет?
Если да, то чего бы мне не хватало? Прекрасной панорамы, кофе, моей любимой книги.
Господи, звучит печально.
Моя жизнь оказалась настолько скучной.
Пустой.
Я не хочу умирать, пока не проживу свою жизнь.
Прохладный ветерок треплет мои заколотые волосы, и я чувствую, что собираюсь развалиться на части.
Дыши.
Расслабься.
Сконцентрируйся.
Начинаю думать о том, что нашла сегодня.
Как только выглянуло солнце, я села на палубе и включила ноутбук Зака. Солнце согревало мою кожу, даря приятное ощущение, но мне нужно было поработать. Чековая книжка, которую я нашла вчера в ящике стола Зака, говорила мне о том, что он хранил деньги в «Сан Траст». Я нашла их веб-сайт, догадалась, что логином будет его номер социального страхования, и знала, что его пароль был 15.05, день моего рождения, потому что все его пароли были днем моего рождения, точно так же, как и тот пароль, благодаря которому я получила доступ к его банковскому счёту.