Клуб 27
Шрифт:
Я замираю прямо на месте, сейчас мой любой гнев отступает.
Его слова оглушают меня.
Он любит меня?
Я начинаю кашлять.
Дрожащей рукой, прикрываю свой рот.
— Все это не предполагало какой-либо любви.
— Нет, это не так. Но ты добилась большего, чем предполагалось. Ты заставила меня влюбиться в тебя из-за твоего «я такая хрупкая и одинокая, мы с тобой во многом похожи, я понимаю тебя, и ты можешь довериться мне» дерьма.
— Нейт, это несправедливо. Ты не можешь просто изменить правила, а затем
Он обхватывает свою голову руками.
— Правила! Ты издеваешься надо мной? Я похож на человека, который следует правилам?
— Нет, но это было безопасным для тебя.
— Безопасным! Как? Ты думаешь, что я не способен влюбиться? Это то, чему ты обучаешь в университете? Что те, кто разрушен, не в состоянии что-либо чувствовать? Потому что мне бы действительно хотелось, черт возьми, чтобы это оказалось правдой прямо сейчас.
— Нет! — кричу я. — Это то, что ты мне говорил.
Я даже не уверена, слушает он меня или нет, потому как продолжает:
— И что ты, черт возьми, подразумеваешь под тем, что ты не посвящена в мою жизнь? Ты стала моей жизнью.
Мой голос тихий.
— На благотворительном вечере ты был без меня и даже не сказал мне о нем.
— Ты, бл*дь, серьезно? После работы, я посетил комитет, а затем ушел. Я никогда не появляюсь на подобных событиях — они для показухи, а я нет.
Меня переполняют эмоции. Нейт любит меня, и я без сомнения знаю, что чувствую к нему то же самое. Я знаю об этом давно. Маленькие частички соединились в одно целое, и это было трудно игнорировать.
Но я не могу так поступить.
Я не могу остаться здесь и волноваться о том, чтобы быть оторванной от этой жизни.
Я просто не могу так поступить с ним.
Может быть, позже, если... Если это самое большое препятствие.
Мне хочется пойти и броситься на него, сказать ему, что я принадлежу ему до тех пор, пока он желает меня. Надеюсь, это навсегда.
Но я не могу, потому что, в конце концов, если я не доживу до двадцати восьми, это только будет тяжелее для него.
Слезы, падая, словно дождь, стекают по моим щекам, подбородку, вниз по топу.
Я не пытаюсь сдержаться.
Я не могу, даже если бы захотела.
Со слезами на глазах, я стою уверенно и встречаю его взгляд.
— Ты не можешь такое говорить мне и злиться на меня. Мы обсуждали это, и речь шла не о любви. Ты согласился.
Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось говорить.
Он просто прищуривается.
Мое дыхание превращается в небольшой писк.
— Ты согласился.
Огонь в его глазах исчезает, и гаснет пламя. Ненависть наполняет Нейта, когда он смотрит на меня и тут же говорит:
— Пошла ты, Зои, и к черту твою судьбу!
От его слов перехватывает дыхание, я хочу грубо выругаться, но из моего рта не выходит ни единого слова.
Просто слезы.
Это все,
Обычные слезы и внезапное чувство пустоты.
Хватая что-то со стойки, он уходит. Я наблюдаю, как под мокрой рубашкой двигаются его мышцы, когда он идет по коридору.
Он не оборачивается.
Я жду. Затем слышу звон ключей и хлопок дверью.
Тяжелое ощущение нарастает в моей груди, и кашель не прекращается. Разрываясь между желанием бежать за Нейтом и осознавая, что не должна так поступать, я решаю упаковать свои вещи, вызвать такси и уехать, прежде чем он вернется.
Так будет лучше.
Но сначала мне нужен стакан воды.
Мне удается сделать глоток.
Внезапно, я не в состоянии сделать вдох.
Ощущение, словно меня похоронили заживо, и грязь преграждает путь к моему дыханию.
Мои легкие, словно тяжелые гири, от которых не продохнуть. Мелкие вдохи — это все, с чем я могу справиться. Но постепенно и это становится делать все сложнее и труднее.
Мое сердце скачет в груди.
Моя сумочка. Где моя сумочка?
Я начинаю паниковать, но прежде чем паника полностью поглотит меня, напоминаю себе, что сумочка находится на переднем сиденье моей машины.
Теперь, когда я практически не в состоянии сделать вдох и выдох, я начинаю задыхаться, пока ищу свои ключи, точнее ключи отца Нейта, но их нигде нет.
Нейт, должно быть, взял их, когда ушел.
Держа телефон в руке, я набираю 911 и, спотыкаясь, направляюсь к двери в надежде, что Нейт еще не ушел.
— 9-1-1. Что у вас случилось?
— Я… не могу… дышать.
— Где вы находитесь, мэм?
Мне удается выйти на улицу и в гараж. Воздух пахнет как при урагане. Удушающая влажность похожа на запах газа, который не пригоден для моих легких. Я пытаюсь глубоко вдохнуть, но ничего не получается.
Обхватываю горло своими руками.
Небольшие вздохи вибрируют у меня в ушах. Нет, не маленький вздох, чей-то голос.
— Где вы находитесь, мэм?
Я не могу ответить, как бы я ни старалась.
Вот она.
Моя судьба.
Настало мое время присоединиться к Клубу 27.
Кто-то плачет? Да. И этот кто-то — я
Небо темнеет, и поднимается ветер. Ощущение, будто летаю. Дождь со всей силы льет на меня. Я пытаюсь увернуться, но внезапно падаю, и ничего не вижу, кроме сгущающейся и близко приближающейся темноты.
Моргаю, и небо превращается в блестящий оттенок синего цвета, а не черного. После дождя прояснилось, и солнце сияет ярким светом. Воздух прохладный, не горячий, и дует легкий ветерок.
— Давай, Зои, поспеши.
Я сажусь и смотрю на свои ладони. К ним и моей одежде прилипли листья.
— Зак, это ты?
Вскакивая на ноги, вижу позади себя двух ангелов, вырезанных из кучи листьев. Я оборачиваюсь и прикрываю глаза. Впереди себя я замечаю, как Зак на быстрой скорости бежит к детской площадке возле дома Мими.