Клоун
Шрифт:
Голова монстра сплошь покрылась глубокими, уродливыми морщинами, но в ее очертаниях всё еще угадывался человеческий лик. По чешуе непрерывным потоком струилась и капала на палубу тошнотворная слизь.
Пшш! Пшш! Пшш!
Темно-зеленая жижа оказалась едкой: соприкасаясь с деревом, она с шипением разъедала палубу, оставляя после себя обугленные язвы.
Бах! Пытающийся вырваться наружу монстр получил сокрушительный удар в бок от Свейна. Тварь отбросило на пару шагов в сторону.
Бах! Бах! Бах! Несмотря на свои бугрящиеся мышцы, Свейн явно уступал
Если бы не его поразительное чувство равновесия и не второй Каратель, который непрерывно перемещался и вел огонь на подавление, Клейн ничуть не сомневался: этот голубоглазый старик был бы уже забит до смерти.
Топ! Топ! Топ! Свейн то отступал под натиском, то снова бросался в атаку, словно мотылек, прекрасно осознающий, что летит прямо в смертоносное пламя.
Однако Клейн нутром чуял: Свейн не просто машет кулаками. Он что-то накапливал. Он выжидал идеального момента.
Бах!
Очередной удар монстра отшвырнул Свейна на несколько шагов назад. И так уж вышло, что своим телом он перекрыл линию огня второму Карателю.
Тварь мгновенно воспользовалась этой заминкой и метнулась к пролому.
Она вознамерилась вырваться из каюты и нырнуть в спасительные воды реки Тассок!
Глядя на эту уродливую, сочащуюся слизью морщинистую голову, Клейн вскинул правую руку и нажал на курок.
Бах!
Серебряная пуля для охоты на демонов, как и рассчитывал юноша, впилась в туловище монстра. Но она смогла лишь раздробить чешую, застряв на полпути в плоти.
Издав пронзительный, режущий слух визг, тварь с силой оттолкнулась от палубы и ураганом вылетела наружу, бросаясь прямо на Клейна.
Едва в нос ударил густой, тошнотворный рыбный смрад, Клейн резко пригнулся и ушел в перекат.
Бам! Он почувствовал, как судно содрогнулось, а по спине хлестнула россыпь острых щепок.
В ту же самую долю секунды его слуха коснулся хриплый, низкий голос старика, произнесший слово на древнем гермесе:
— Ночь!
Перекатившись еще пару раз, Клейн даже не стал тратить время на поиски выроненной трости. Лихорадочно вскинув револьвер и подняв голову, он увидел, как старый Нил, находясь на опасно близком расстоянии от монстра, с ледяным хладнокровием швырнул свой талисман.
Серебряную пластину мгновенно охватило темно-красное пламя, сопровождаемое легким хлопком взрыва.
Глубокая, умиротворяющая сила волной разошлась во все стороны. Монстр, который только что едва не разнес фальшборт в щепки, вдруг пошатнулся, а все его движения стали вязкими и неповоротливыми.
Этим моментом тут же воспользовался Свейн. Выскочив из каюты и вплотную приблизившись к твари, он скрутил корпус и, орудуя руками словно пулемет, обрушил град ударов прямо в голову врага.
Увы, ему удавалось лишь сбивать чешую и оставлять кровоточащие раны, не нанося смертельного урона. Но Клейн уже явственно
Бах! Монстр, казалось, стряхнул с себя оцепенение сна. Взмахнув рукой наотмашь, он отбросил Свейна на добрых пять шагов назад. И каждый шаг старика оставлял на палубе вмятины и трещины.
Видя, что тварь уже разворачивается, намереваясь сигануть за борт, Клейн судорожно сунул левую руку в карман и выудил «Талисман глубокого сна».
Затем он с отработанной легкостью выкрикнул слово на древнем гермесе:
— Ночь!
В ту же секунду Клейн почувствовал, как серебряный талисман в его руке заледенел, словно превратившись в спрессованный ком снежинок.
Не теряя ни мгновения на раздумья, он влил в артефакт свою Духовность. С силой размахнувшись, он швырнул его прямо в монстра.
В этот самый момент рыбоподобная тварь уже взмыла в воздух, готовясь к прыжку.
Вспышка темно-красного пламени озарила сгущающийся мрак. Легкий хлопок, словно прелюдия к колыбельной, стремительно разошелся над палубой.
Бум!
Монстр камнем рухнул прямо на причал. Сжавшись в комок от удара, он на короткое время впал в состояние полудремы.
Клейн уже было ринулся к фальшборту, намереваясь разрядить револьвер в голову монстра, как вдруг увидел Свейна. Бывший капитан Карателей, неведомо где посеявший свой флотский китель, с ревом бросился следом и сиганул вниз.
Прямо в воздухе Свейн сгруппировался. Каждая мышца на его теле вздулась чудовищными буграми.
В Духовном восприятии Клейна словно взорвался вулкан ярости, подавляемой до самого предела. Свейн рухнул с небес прямо на монстра. Резко выпрямив спину, он обрушил на голову врага сокрушительный, вбивающий в землю удар кулака.
Хрясь!
Череп твари разлетелся вдребезги. Темно-красная кровь, серо-белое крошево мозгов и тошнотворная темно-зеленая слизь брызнули во все стороны, заливая камни причала.
«Так вот она какая, сила „Народа Гнева“?» — стоя у разбитого фальшборта, беззвучно пробормотал Клейн.
Старый Нил, баюкая ушибленную левую руку, подошел ближе и тоже посмотрел вниз.
Свейн медленно выпрямился во весь рост. Застыв как изваяние, он неотрывно смотрел на распластанный у его ног безжизненный труп.
Неведомо откуда он извлек помятую металлическую флягу. Скрутив крышку, он сделал несколько жадных глотков, осушив ее почти наполовину. Затем старик наклонил флягу и вылил остатки крепкого алкоголя прямо на растерзанного монстра.
Завершив этот безмолвный ритуал, Свейн словно разом постарел на десяток лет. Его плечи поникли, а спина ссутулилась под тяжестью невидимого груза.
Старый Нил тяжело вздохнул. Глядя на эту горестную картину, он тихо пояснил Клейну:
— Я знал этого сорвавшегося Карателя. Он служил под началом Свейна добрых два-три десятка лет. В свое время он очищал берега от выходящих на сушу водяных-убийц, выслеживал и хватал еретиков, пытающихся сбежать вплавь по реке Тассок…