Клоун
Шрифт:
«Двадцать второе мая. Выбор очевиден: „Савант“! „Савант“ с полной цепочкой! Хотя „Тайнозритель“ позволил бы мне быстрее овладеть мистическими знаниями и, возможно, найти путь домой… Проблема в другом. Не обладая достаточной личной силой, для возвращения мне неизбежно придется прибегнуть к помощи внешних сил. Но кто знает, добрыми или злыми окажутся эти силы? Этот процесс невозможно контролировать, и он чудовищно опасен. Раз так, уж лучше сделать ставку на собственное могущество, чтобы пробить дорогу домой своими руками! Так что наличие полной Последовательности — мой главный приоритет!»
«Двадцать
«И не просто вспомнил, но и глубоко их осознал! Ха-ха, да этот класс словно создан специально для меня, пришельца из иного мира! Он позволит мне использовать свои преимущества на полную катушку. Честно говоря, вернись я сейчас в выпускной класс, точно бы стал лучшим учеником в стране. А если подучиться еще немного, то и Нобелевскую премию отхватить — раз плюнуть!» [78]
78
?? (zhuang yuan) — Чжуанъюань. В современном Китае так называют выпускника, набравшего высший балл на Гаокао (вступительных экзаменах в вуз).
«Двадцать шестое мая. Мне безумно нравится быть „Савантом“. Заметил одну странность: когда я позиционирую себя как „Саванта“ и веду себя в соответствии с этой ролью, те жуткие шепотки, от которых я чуть не сошел с ума, заметно стихают. Мои вспышки гнева тоже поубавились, да и память прояснилась — вот, вспомнил, что надо вести дневник».
«Неужели это и есть тот самый „отыгрыш“, о котором упоминал таинственный мистер Заратул? Похоже, именно в этом кроется ключ к избавлению от негативных последствий зелий».
Дочитав эту страницу, Клейн отчетливо осознал колоссальную разницу в характерах и методах между собой и императором Росселем.
Взять хотя бы возвращение домой. Клейн планировал сделать это через глубокое постижение оккультизма, стараясь максимально обезопасить себя и избежать рисков. Император же решил положиться на грубую силу, чтобы держать саму опасность в узде.
«Не могу не признать, порой я искренне завидую таким людям. Наверное, в каждом из нас живет тоска по тому, чем мы не обладаем… Но, разумеется, наращивать личную силу мне тоже необходимо. Хвататься нужно за обе возможности, и притом одинаково крепко…» Размышления проносились в голове Клейна, вызывая тихий вздох.
Однако откровения императора Росселя о снижении негативных эффектов зелья придали юноше уверенности. Его вчерашние умозаключения подтвердились, а суть «отыгрыша» обрела более четкие очертания.
Отложив три листа пергамента, Клейн поднял взгляд на «Справедливость» и «Повешенного» и слегка улыбнулся:
— Прошу прощения, немного зачитался.
Одри, подавив вспыхнувшую в душе зависть, непринужденно рассмеялась:
— Я вас прекрасно понимаю. И искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу выменять у вас крупицы из дневников императора Росселя.
— За это придется заплатить соответствующую цену, — с улыбкой Клейн бросил взгляд на «Справедливость», а затем скользнул глазами
Сцепив руки в замок перед собой, Одри произнесла:
— Господин Шут, господин Повешенный, у меня есть три вопроса. Если вы сочтете свои ответы достаточно ценными, назовите цену. Я постараюсь раздобыть для вас то, что вы пожелаете.
— Без проблем, — лаконично и уверенно ответил Элджер.
Клейн лишь слегка кивнул, поудобнее откидываясь на спинку кресла.
Одри на несколько секунд задумалась:
— Вопрос первый: что именно означает «отыгрыш»? Я заметила, что остаточные духовные отпечатки в зелье почти не влияют на меня. Это потому, что все это время я неосознанно играла роль «Зрителя»?
Элджер промолчал. Он устремил взгляд на Шута, всем своим видом показывая, что тоже жаждет услышать ответ.
Клейн принялся легонько постукивать пальцем по краю длинного стола и расслабленным тоном произнес:
— Позвольте привести наглядный пример. Взгляните на корневую силу зелья Последовательности как на неприступную, строго охраняемую крепость. Остаточные духовные отпечатки, грозящие свести вас с ума, — это обитатели этой цитадели. Наша задача — избавиться от них и стать полноправными хозяевами замка.
И путей у нас всего два. Первый — взять крепость штурмом. Не факт, что это увенчается успехом, но ранения вы получите гарантированно. Разумеется, если только вы не обладаете подавляющим преимуществом в силе, что, увы, к нам не относится.
Второй путь: у нас есть именное приглашение от хозяина замка. Оно позволит нам миновать стражу, беспрепятственно проникнуть внутрь и с легкостью разобраться с врагами. Загвоздка лишь в том, что в приглашении четко прописаны внешность и манеры ожидаемого гостя. Поэтому нам приходится маскироваться — «отыгрывать» приглашенного гостя. Улавливаете суть?
Элджер, словно давно подозревавший нечто подобное, тут же переспросил:
— Значит, это «приглашение» и есть название зелья Последовательности?
— Именно так, — утвердительно ответил Клейн.
На Одри словно снизошло озарение: теперь она досконально поняла истинный смысл «отыгрыша».
На мгновение поддавшись эмоциям, она выпала из состояния отстраненного «Зрителя» и с восторгом воскликнула:
— До чего же изящный метод! И он… он так идеально перекликается с вашим титулом. Сама суть этого подхода словно дышит стилем «Шута»… Мне бы и в голову не пришло, что «отыгрыш» работает именно так. Слава Богине, все это время я чисто инстинктивно вживалась в роль «Зрителя».
Выдержав паузу, она добавила:
— Я считаю, что этот ответ обладает невероятной ценностью. Я просто не могу принять его даром. Господин Шут, чего вы хотите взамен? И да, я прекрасно помню, что до сих пор должна вам одну страницу из дневника императора Росселя.
— Больше дневников Росселя, либо… — Клейн замялся на полуслове.
Изначально он хотел попросить любую информацию о Последовательности «Провидца». Но вовремя спохватился, решив, что столь низкоуровневая просьба вдребезги разобьет его образ могущественного Шута. Пришлось на ходу менять планы: он выведает это позже, как бы невзначай, при более удобном случае.