Клоун
Шрифт:
Через какое-то время за моей спиной кто-то тихонько кашлянул. Обернувшись, я увидел перед собой Изабель. Она как-то неуверенно улыбалась мне. Волосы ее были еще немного влажными. Зеленые глаза поблескивали, рот был слегка приоткрыт, и я видел, что она кончиком языка проводит то по одной, то по другой губе.
– Прежде чем принять душ, я долго рассматривала себя в зеркало, – сказала она. – Смотрела, нет ли синяков.
– Угу…
– Вы были правы. – Она слегка наклонила голову. – Я действительно похожа на рабыню из Древнего Египта. Только вот никогда не слышала, что они носили черное
– Конечно… Конечно… – хриплым голосом подтвердил я.
Я не мог оторвать глаз от ее бело-розового прекрасного тела, белоснежных холмиков с ярко-красными кораллами, маленького треугольничка под пупком, и почувствовал, что меня начинает колотить дрожь. Я был готов щелкнуть пальцами, чтобы призвать своих рабов, которые с нетерпением ожидали моих распоряжений… Что желает моя любимая рабыня? Пирамиду? Пожалуйста! Почему бы нет? Можно сразу две! А может быть, она хочет стать царицей одного из подвластных мне государств? Нет? Что ж, тогда мы отправимся в новый поход, чтобы завоевать для нее другое государство…
– Я вижу, что вы не забыли приготовить напитки. – Она подошла поближе и взяла бокал со столика. – Надеюсь, ты не будешь возражать, если я буду называть тебя просто Эл? Правда, у тебя почему-то такой вид, как будто ты находишься под гипнозом.
– Вы… вы внезапно переменили свое решение? – только и мог проговорить я.
– Можно сказать, что и так. – Она неторопливо села напротив меня на кушетку и изящным движением закинула ногу на ногу. – Когда я стояла под душем, у меня было достаточно времени все обдумать и проанализировать. Когда я сегодня вечером пошла с тобой в ресторан, я думала, что уж на этот-то раз меня ждет что-то другое… Точнее говоря, любовь с полицейским. Поэтому я так и вела себя. А что мне это принесло? Да ничего, кроме синяков…
– По-моему, никаких синяков не видно, – удалось выдавить мне из себя.
– Всему свое время. – Она горько усмехнулась. – Ну, и поскольку мы упомянули о времени, то разреши мне задать тебе вопрос: сколько времени тебе нужно…
Я издал в ответ лишь какой-то совершенно нечленораздельный звук.
– Ты сидишь, словно парализованный, так что я даже побаиваюсь приближаться к тебе, как бы не напугать.
– Я все еще не могу придти в себя, – пытался я объяснить свое состояние.
Я допил бокал и не спеша поставил его на столик. Благодаря этому разумному поступку я развязал себе руки в буквальном смысле слова. Я поднялся с кресла и направился к кушетке. Изабель внимательно смотрела на меня своими зелеными глазами. Я взял ее на руки и понес в спальню. Когда я бросил ее на кровать, она слабо вскрикнула.
– Прости меня, дорогая, – сказал я, снимая с себя куртку, – я совсем забыл, что твоя голова не выносит сотрясений.
– А ты не тратишь слишком много слов на женщину, Эл, – сказала она. – Но зато ты, наверное, силен в другом?
Минут через сорок она сладко зевнула и стала поудобнее устраиваться на кровати.
– Знаешь, что я хочу сказать тебе, Эл? – спросила она.
– Мои силы в настоящий момент полностью иссякли, – быстро сказал
– Правильно. – Она слегка опять зевнула. – Именно это я и хотела тебе сказать.
6
– Ведь вечером мы договорились выехать в десять. К этому самому Эндерсону… – Она недоуменно пожала плечами. – Уже пять минут двенадцатого, а мы все еще торчим здесь.
– Но ведь ты должна была съездить домой, чтобы переодеться, – напомнил я.
– Конечно! А что же мне оставалось делать? – запальчиво ответила она. – Или ты серьезно полагаешь, что я могла отправиться в пустыню с одной ленточкой на шее?
– Но ведь ты проторчала у себя дома ровно полчаса, – заметил я. – Потратить столько времени только на то, чтобы надеть этот идиотский брючный костюм.
– Во-первых, он не идиотский, – ответила она. – А во-вторых, разве настоящий джентльмен ждет свою даму с секундомером в руках?
– Иногда приходится, – сказал я. – Кстати, если ты способна логически мыслить, сообщаю: вчера мне понадобилось работать над тобой семнадцать минут и двадцать восемь секунд.
– Если ты будешь продолжать в том же духе, я выплесну на тебя свой кофе, – пообещала она.
– Ты же сама начала этот разговор. Да, кстати! А кто из нас вдобавок ко всему все утро трезвонил без устали по телефону?
– Семнадцать минут и двадцать восемь секунд, – повторила она задумчиво. – Это хорошо или плохо?
Она выжидательно и в то же время серьезно посмотрела на меня.
– Если ориентироваться на «Шкалу вожделений Эла Уиллера», то твоя степень возбудимости находится где-то между нулем и единицей, – с удовольствием сказал я.
– Спасибо за галантный комплимент, – сухо ответила она. – А согласно шкале Изабель Мерман, твой потенциал вообще можно охарактеризовать только с минусовым знаком. И вообще телефонные звонки были твоей идеей! Я так до сих пор и не понимаю, зачем мне нужно было звонить всем этим людям и сообщать им, что я отправляюсь с тобой в гости к Эндерсону?
– Я думал, что кое-кого это может серьезно заинтересовать, – ответил я. – Но ты мне даже еще и не сказала, как они все отреагировали на это? Давай, выкладывай!
– Янос отнесся к этому очень недоверчиво. Нина сразу повесила трубку, никак не прокомментировав мое сообщение. Дэвид Шепли заметил, что я, наверное, совсем опустилась, а бедняга Джордж Риверс был так смущен, что издал в ответ лишь какое-то хрюканье.
– Этого Шепли, по-моему, никак нельзя отнести к категории джентльменов, – сказал я.
– Но ты мне так и не объяснил, зачем это было нужно.
– Простая мера предосторожности. Ведь мы можем заблудиться. Или потерпеть аварию, например.
– Все-таки у тебя не все дома, – сказала она ласково. – Да и мне не мешало бы провериться у психиатра. На всякий случай. Ведь нормальный человек вряд ли бы решился ехать в пустыню вместе с сумасшедшим. А я почему-то согласилась.
– Придержи-ка лучше язычок и допивай свой кофе, – буркнул я. – Иначе мы действительно провозимся до вечера.