Клише
Шрифт:
Анри отшатнулся от серебристого и крикнул:
– Ты утопил их?!
– Они сами принимали решение, я лишь помогал реализовать.
– Чушь собачья!
– Как это плоско, по-человечески!
– серебристый резко отвернулся.
– Сегодня я их, завтра они меня - мы просто жили, набирали опыт. В последующих воплощениях я изучал страдание
– И после всего этого ты говоришь о скуке?!
– Сознание Анри провалилось в туман осуждения. Он уже не пытался понять или услышать скрытый смысл. Отвечал, как автомат, одна стандартная фраза за другой.
Видя состояние Анри, серебристый похлопал его по плечу, сочувственно произнёс:
– Не повторяй моих ошибок - не суди другого, тебе же легче будет. Всё это было давным-давно, ещё при Атлантиде.
"При Атлантиде?
– упоминание о легенде вывело Анри из ступора, интерес взбодрил мысли.
– Я не помню её. Возможно, моё первое воплощение на Земле произошло после её гибели. Интересно, как там люди жили, что происходило? "
– Ничего особенного, - сказал серебристый с усмешкой и снова щёлкнул пальцами.
– Жили, раздули драму, умерли. Правда, сейчас я уже понимаю, что распорядиться судьбой Атлантиды можно было более остроумно. Но тогда безразличие поглотило меня полностью.
Заявление серебристого о его роли в судьбе Атлантиды заинтриговало Анри.
– И что ты сделал?
– Ничего... Смотрел как всё рушилось. Бежал, орал, моля о помощи. Потом утонул.
– И это всё?
– Нет, конечно. Мой человеческий аспект придумал интересный финт. Пока остальные шли ко дну, мне не давалась смерть из-за умения обходиться без внешней энергии. В такой ситуации, я просто не мог умереть. Но человек изобретателен. Я устроил себе стирание памяти, вроде того, что происходит при новом рождении. Человек не помнит, кем он был раньше. Это практично и духовно гигиенично. Мне пришла мысль переставить события и я забыл всё раньше, чем заново родился. Так я смог умереть по-настоящему, без дураков. Всё забылось и сейчас ты смотришь на меня, не понимая зачем я вывалил всё это на твою голову.
Неожиданный поворот в истории серебристого озадачил Анри.
– Не понял, к чему ты клонишь?
Серебристый взглянул в глаза Анри.
– Ты понял, кем я был?
– Д-да...
– ответил Анри и напрягся из-за предчувствия чего-то не совсем хорошего.
– А теперь прими всё это, ведь я - твоя часть!
Немного успокоившись, Анри ответил:
– Я не помню тебя. Ты, видно, обознался.
Чувства говорили одно, а словами вышло другое. Ничего нового, Анри отлично осознавал, что почти всегда жил под этим странным флагом. Обмануть себя очень легко, как и отвлечь, или зарыться в роли. Да вот сколько верёвочке не виться...
– Послушай, - продолжил серебристый.
– Я задвинул себя в самые удалённые слои нашего сознания, а ты не решился меня оттуда вытащить. Мы чувствовали вину и ворошить прошлое не хотелось, словно это что-то лишнее. Но у бога нет ничего лишнего. Откуда тебе знать радость возвращения, если ты не знаешь горести разлуки? Как узнать кто ты есть, если не познаешь кем ты не являешься? С чем сравнивать, от чего отталкиваться?
Обдумывая ответ Анри почувствовал крохотную искру, приближающуюся из тонких миров. Она стремилась в сознание, но что-то отклоняло её. Искра разворачивалась, вновь набирала скорость и снова уходила в сторону. Это ощущалось так, словно Анри пытался что-то ухватить, поймать спасительную мысль, но не мог. Силы покинули Анри, желание выпутаться из ситуации пропало. Безразличие сковало все мысли, оставалось только наблюдать. В этот самый момент отказа от борьбы, энергии вдруг выстроились сияющим коридором, по которому искра свободно прилетела к Анри. Мгновением спустя он знал, что ответить.
– Говоришь надо быть последовательным, а как на счет тебя самого?
– Ты это о чем?
– серебристый резко вскинул брови.
– Разве не ты только что заявлял, что у бога нет ничего лишнего? Тогда почему ты решил, что НЕ справился?
Серебристый замешкался с ответом. Чем дольше он молчал, тем спокойнее становилось Анри. Взрывы и молнии начали угасать, энергии вокруг прояснились.
Анри прислушался к себе. Поток мыслей возобновился, но обращать на него внимание не хотелось. Гораздо интереснее было чувствовать себя на пороге изменений. Вот-вот должно было случиться что-то совсем новое. Пространство вокруг наполнилось вибрациями радости, любви и эти чувства полетели во все стороны, расширяясь бесконечно. Теряя контроль над собой Анри не стал этому противиться, а крикнул как мог сильнее: "Да!!! "
Вокруг сердца Анри возник холод и сразу после него жар. Затем снова холод и снова жар. Энергия, которую он воспринимал, как тонкий план своего тела, потеряла устойчивость. Все контуры расплылись. То же самое происходило и с серебристым человеком. Два потока рассеянных энергий сблизились и слились в единое световое поле.