Клише
Шрифт:
– Теперь про очищение ума. Каким чистящим средством пользоваться? Разум люди вытачивали очень долго. Это инструмент, помогающий жить, не менее интересный и нужный, чем тело. Если заняться его чисткой, то недолго и под трамвай угодить, ведь пропадёт знание о свойствах реальности и прочие полезные навыки. Но кто-то из искателей решил, что в уме есть что-то лишнее и для просветления это надо почистить.
Анри от удивления открыл рот и едва слышно сказал:
– Ты тоже?..
–
– Мне особенно противит ложь о готовности ученика.
– Когда готов ученик, готов и учитель?
– Именно эта гнилая кроличья нора!
– серебристый блеск сменился на расплав черной смолы. Она быстро сгорала и отваливалась коркой.
– Если уповать на Учителя, то это отказ сути творца в себе. Мы сами создаём реальность и учителем может стать всё что угодно. Даже бред сумасшедшего способен подарить нетленную искру. А измерять готовность можно бесконечно. Ученик всегда готов, вопрос лишь в том, что он себе позволит!
Серебряный человек вновь изменился. Он принял вид дерева и на его ветвях вместо листьев висели образы людей. Анри не стал всматриваться в детали одежды или прически. Мужчины и женщины, дети, старики - все они неподвижно застыли, словно нарисованные. Но их глаза сверкали и двигались, пытаясь заглянуть внутрь Анри.
На мгновение Анри почудилось, что между ним и деревом есть какая-то связь, и он спросил:
– Кто ты?
Дерево опять приняло вид серебристого человека. Он разлёгся на боку, лениво поигрывая молниями в кулаке.
– Я был посланником божьим... Да, забавная вышла история... Только не путай с Мастером любви. Я пришёл задолго до него и не справился. Просто не смог делать то, что должен был.
– Не справился? Разве такое возможно для посланника?
Удивление захлестнуло Анри и он напрочь забыл про всё остальное. Серебристый ухмыльнулся, отпустил связку молний в полёт к грохочущим декорациям вокруг.
– Бог дал нам полную свободу и это не просто красивые слова.
Мысли набросились на Анри, хотелось задать тысячу вопросов, а вышло только:
– Как? Как это было?
– Если коротко - туповато, - процедил серебристый, изогнув верхнюю губу.
– Стоило мне сделать что-то необычное, как все восхищались и радовались чуду. А если я пытался объяснить словами, то никто не ухватывал нити. В те времена люди нуждались в чём-то большем, чем просто слова.
От серебристого повеяло энергиями тоски и злости. Вскинув голову, он резко спросил:
– Ты знаешь притчу о
Анри на мгновение задумался и уточнил: - Когда Мастер чуть не утопил ученика, сравнивая желание жить, со страстью к просветлению?
– Она самая, - щёлкнув пальцами, тихо подтвердил серебристый.
– Это была одна из моих попыток что-то объяснить ученикам не только словами.
Анри осторожно заметил:
– История яркая, но зачем доводить чуть ли ни до смерти?
Серебристый засмеялся - тонкий скрежет пополам с кашлем. Повернувшись к Анри он хрипло произнёс:
– Смешно сказал... "чуть ли ни до смерти", - в отблеске глаз серебристого не было смеха.
– Дело есть, а то послал бы я тебя куда подальше...
Ощущение тоски и злости усилилось. Анри остро чувствовал нарастающее напряжение серебристого. Он явно хотел сказать что-то очень важное, но никак не мог подобраться к сути.
– Первые годы после начала послания было то смешно, то грустно, а потом всё опротивело. Я стоял перед многотысячной толпой и мог указать каждому Путь. Точнее, указывал не я - через меня они сами себе могли передать наставление. И что в ответ? А в ответ лишь молитвы, коленопреклонение и трон, на который они возвели меня.
Молнии вокруг притихли, давая возможность серебристому говорить не напрягаясь. Они словно прислушивались к словам вместе с Анри.
– Последней каплей, переполнившей терпение...
– серебристый задумался, превратился в чёрное зеркало.
– Смотри!
В глубине зеркала проявилась пирамида с ровной площадкой вместо вершины. В центре площадки, сверкая золотыми боками на ярком солнце, красовался алтарь. Анри услышал слова серебристого: "Они возвели алтарь, пока я путешествовал по дальним берегам континента. " На площадку из недр пирамиды вела узкая лестница, расширяющаяся у самого верха. По ней из мрака пирамиды взошли десять жрецов с барабанами и встали в ряд по обе стороны от алтаря, выбивая тягучий ритм. Затем солдаты привели связанных мужчину и женщину. Одежда на пленниках была свежа и богато украшена. Их приковали к алтарю. По лестнице поднялся ещё один жрец, поднял над головой короткий меч и крикнул: "О, Великий, мы приносим тебе жертву и просим вернуться! "
Зеркало померкло. Серебристый человек вновь появился перед Анри.
– В итоге, я помог заблудшим избавиться от наваждения и отправил в новый виток...
– Что-что ты сделал?
– Анри надеялся, что неправильно понял сказанное.
– Ты же знаешь притчу. Только, на самом деле, все мои ученики...
– серебристый прервал себя долгим вздохом.
– Так или иначе, они всё равно бы умерли... А с моей помощью кое-кто понял, что зря поместил бога куда-то вне себя.