Клирик
Шрифт:
— А что ты здесь делаешь? — я прищурился. — Как ты вообще сумел пробраться в этот дом?
— Ловкость рук и немного магии, — он продолжал улыбаться.
Я же смотрел на него и не замечал ужимок. Мой мозг лихорадочно работал. Судя по всему, он уже заявлялся поглазеть на Ольгу. Вот только сигнал был на редкость устойчив. Мы, вон, даже поболтать можем. Что-то помогает ему удерживать этот канал связи. Но, что?
— Оль, этот хмырь тебе из этого же зеркала тебе непристойные предложения делал? — спросил я, чувствуя, как Ольга всё сильнее и сильнее вжимается
— Да. Оно в моей комнате стояло. Но, я думала, что дело не только в самом зеркале, а ещё и в комнате. — Тихо ответила она.
— О чём вы там шепчетесь? — продолжал улыбаться двойник. Почему он не уходит? Чего хочет добиться?
Внезапно до меня дошло. Да он же просто время тянет. Что с тем нелепым прорывом в Кремле. Что сейчас, не разрывая устойчивую связь, которая, тем не менее, должна была потреблять колоссальное количество энергии.
— Ну-ка, давай проверим, что это за зеркало такое, — я отпустил Ольгу, которая даже пошатнулась немного, когда лишилась опоры, и подошёл к зеркалу.
— Не строй из себя умного, — посоветовал двойник. — Ты всего лишь дуболом необразованный. Жаль, что в голове мышцы не так востребованы, не так ли?
— Вот поэтому тебя женщины не любят, — проговорил я, ощупывая резной обклад.
— С чего ты взял? — спросил он надменно, и я внезапно понял, что попал в цель.
— Да мне одного взгляда на тебя и Ольгу хватило, чтобы всё понять, — я ухмыльнулся. — Женщинам мозги не видно. Они красивое, сильное и выносливое тело предпочитают. А вот тебя, если ты всё-таки сунешься сюда, и попытаешься моё место занять, отравят очень быстро. Ольга и отравит, чтобы молодой и привлекательной, а самое главное, вдовой императрицей остаться. Как только сына родит, так сразу и того. — Теперь уже я нагло усмехался, проводя ребром ладони по шее.
— За себя не боишься? — зло процедил двойник.
— А мне-то, Петруша, чего бояться? Меня, в отличие от тебя, женщины как раз любят. — Тут мои пальцы нащупали какой-то выступ, что-то чужеродное, не походящее на дерево, из которого была сделана основа.
Сделав шаг, я заглянул туда, где всё ещё находилась моя рука. Ага, точно, этот камень был вставлен специально, и я даже догадываюсь, кем именно. Двойник замысловато выругался. То ли в ответ на моё высказывание, то ли понял, что я делать собрался. Я его не слушал, а рванул камень на себя. Он был закреплён не так чтобы крепко, и сразу же остался у меня в руке.
— Ты что творишь, тварь мерз… — крик двойника прервался, как только я отошёл с камнем в руке от зеркала.
Теперь в зеркале отражались только мы с притихшей Ольгой, и часть комнаты. Значит, я прав, именно этот камень был причиной настолько устойчивой связи с другим миром. И мне он что-то напоминал. Перед глазами встала пещера и огромный тускло светящийся камень.
— Всё-таки пещера. Основной прорыв будет в пещере, — прошептал я, разглядывая отломок от артефакта. — В другом месте просто не смогут установить наиболее устойчивую связь, чтобы этого ублюдка не разорвало на тропе на сотню маленьких Петрушек. А пантеры, способной по этим тропам
— Петя, — голос Ольги звучал напряжённо. Я повернулся к ней. Теперь надо было что-то объяснять, а я не знал, как это сделать.
— Оля, я сейчас соберусь с мыслями и постараюсь всё объяснить, — сунув артефакт в карман, я шагнул к ней, отмечая, что камень был тёплым. Чего в принципе быть не должно, это же камень, в конце концов.
— Петя, я не идиотка. И про этого… В общем, не надо мне ничего про него объяснять. — Назарова покачала головой. — Я всё прекрасно понимаю и не в вакууме живу. Объясни мне лучше про то, что ты ему наговорил. Про нас с тобой.
— Ах, про нас с тобой, — я подошёл совсем близко, возвышаясь над ней. — Это вполне жизнеспособный вариант развития событий. Но я говорил ему то, что он хотел услышать. Он же планировал нечто подобное с нами. Планировал, чтобы на месте Насти была ты. Но, после случившегося, ему пришлось пересматривать свои планы. Я же его только что успокоил. Сказал, что у нас с тобой всё хорошо, и таким образом обезопасил тебя. Мой ненормальный двойник не будет ничего предпринимать, пока уверен, что его первоначальный план снова в действии.
— Петя, а что, если не просто план, чтобы обезопасить меня? — Ольга обняла меня за шею, заставляя нагнуть голову. — Ты ведь действительно можешь жениться на мне. Клан Романовых входит в десятку сильнейших и влиятельнейших, спасибо твоему деду.
— Это предложение? — я усмехнулся. — Ты действительно делаешь мне предложение?
— Да, — просто ответила она. — Так ты женишься на мне?
— Это всё-таки не от нас зависит… — в её глазах промелькнуло разочарование, и я твёрдо добавил. — Я объявлю о своих намерениях деду. А он пусть свяжется с твоим дядей. Потому что это действительно зависит не от нас.
И, чтобы Ольга не забивала себе голову ерундой, вроде того, что я от неё отказываюсь, поцеловал её. Практически сразу поцелуй углубился, стал более страстным.
И всё-таки меня успели очень хорошо выучить в монастыре, потому что я услышал, как открывается дверь, несмотря на лёгкий шум в ушах. Оторвавшись от Ольги, я посмотрел на входящую в библиотеку женщину, за которой маячил Петька. Ольга, в отличие от меня, не заметила, что в комнате нас стало немного больше, и потянулась за мной, но тут же замерла, услышав голос матери.
— Полагаю, что, какая бы опасность тебе не угрожала, Оля, сейчас всё хорошо, — она говорила это удивительно спокойным голосом. Подойдя к нам, внимательно посмотрела мне в глаза и одобрительно кивнула. — Вот сейчас я собственными глазами вижу, что клирики — это далеко не монахи. Полагаю, что ты, дочь моя, окончательно определилась с выбором. Не то, чтобы ты рассматривала кого-то другого в качестве спутника жизни, но определенные колебания были, особенно после того мерзкого несчастного случая. — Вот сейчас я удивлённо посмотрел на Ольгу. Так, значит, она меня изначально рассматривала в качестве мужа? Однако.