Шрифт:
Глава 1. Новоиспеченная Клира
Как я могу быть реальным, не отбрасывая тени? Если я хочу быть цельным, то должен иметь и темную сторону.
Карл Густав Юнг
Глава 1. Новоиспеченная Клира.
Проснулась я ранним утром со знакомым уже мне давно чувством. На свете появилась новая Клира. А это значит лишь одно — на одну из нас станет больше. Сейчас нас четверо, хотя… Уже пятеро.
Сестра Алисия, что была нашей наставницей, когда на пороге появилась я, совсем недавно ушла из жизни. Мне было больнее
Прикрыв глаза, я погрузилась в самое болезненное для меня воспоминание:
Утро. Мне исполнилось семь лет. Я единственный ребёнок короля и королевы земель Груасхама. Естественно, семь лет назад все ждали мальчика. Ведь он бы стал наследником, занял бы престол в будущем, но все вышло иначе.
По началу я видела разочарование в лице своих родителей. Но когда я росла слишком послушной, покладистой, а главное, очень умной, словно не по годам, они стали смотреть на меня как на сокровище. Много раз я слышала от них, что управление королевством в будущем будет в моих руках. Они даже не обращали внимания на то, что говорили приближенные им люди. При одном слове "наследник", они заканчивали разговор. Были уверены, что наследница ничем не хуже. Возможно, даже лучше. Они верили в меня, но…
Всё поменялось, когда на главной улице появилась девушка в белом плаще. Её лицо было закрыто капюшоном, лишь светлые длинные пряди колыхались на ветру. Перед ней расступались люди. Одни были рады встретить Клиру. Увидеть своими глазами. Другие же страшились, покидали площадь и закрывались в домах. И совсем не потому, что Клира — зло. Нет, все иначе. Даже само определение, что люди дали этим девам, означало "ясная, светлая". А значит та, кто несёт добро и процветание. Просто люди боялись за своих дочерей. Ведь если Клира пришла так близко к толпе, а также целенаправленно шла в нужное место, означало, что она почувствовала себе подобную.
Жители Груасхама почитали Клир. Раньше их было много. Даже ходила молва о том, что однажды видели аж десятерых вместе. Но сейчас же вперёд шла лишь одна.
Я стояла и наблюдала в окно за суматохой снаружи. И когда увидела белый плащ, как только открылись ворота, все поняла. Мама много рассказывала мне об этих девах, все моё детство. Я понимала, что сейчас из этого замка уведут одну из девочек, которой исполнилось семь лет. Но я и подумать тогда не могла, что это могу быть я. Не знала, радоваться ли этой девочке, что станет Клирой, или нет. Ведь её заберут из семьи, но она станет уважаемой, почитаемой. А также, обретёт долгие годы жизни.
От наблюдений меня отвлекли родители, что появились в моей комнате. В глазах отца я видела радость. Он поздравлял меня. Обнимал и кружил. Желал оставаться такой же прекрасной. А в глазах матери был страх. Но почему? Я не знала ответа. Пока не знала. Но она все же постаралась скрыть этот страх и присоединилась к королю.
Их
— Это не простой кулон, дорогая. Он будет защищать тебя, когда не сможем мы.
Я хотела уже спросить, что значат её слова, но не успела. Дверь открылась и на пороге появилась дева в белом. Она поклонилась королю и королеве. После чего повернулась в мою сторону. Я не видела её лица, скрытого за капюшоном, но за то чувствовала её энергию, такую чистую…
Подсознательно я понимала, почему она здесь. Но все равно прижалась к маме, дрожащим голосом спросила:
— Мама, мамочка… Почему она пришла к нам? Кого она хочет забрать с собой, мам?
Она молчала. Лишь крепко, очень крепко, обнимала меня. Потом я поняла, что это было прощание.
Тем временем Клира заговорила:
— Моё имя Алисия. Объяснять, для чего я здесь, так понимаю, не стоит. Дам вам время проститься.
После чего она вышла за дверь. Ко мне подошёл отец. Взяв мою маленькую ручку в свою, большую и мозолистую, заговорил:
— Гвиана, мы не можем повлиять на исход. Такова твоя судьба. Прими же её.
Я бы подумала, что отцу все равно, что меня заберут. Что уведут навсегда, но его выдавал дрожащий, прерывистый голос.
Мама же не скрывала эмоций. По её щеке скатилась слеза, за ней другая. Она шептала:
— Это несправедливо. Единственная дочь…
Подняла взгляд на меня и сказала:
— Не снимай кулон, родная. Никогда не снимай. Он убережёт тебя, когда мы будем не в силах.
Прощай, моя дорогая Гвиана.
По её щекам ещё пуще прежнего потекли слёзы. Она крепко держала меня за руку, не отпускала. Но король разнял наши руки и повёл меня за дверь. Конечно же я вырывалась, хотя и понимала, что уже ничего не могу сделать. Мама осталась сидеть на кровати, опустив голову вниз. Она не смотрела на меня. Когда я же искала её глаза.
Мы вышли.
Дева в белом повернулась к нам. Подошла ближе, и кивнув королю, забрала мою руку в свою. Отец отпустил легко. Неужели, неужели ему так плевать? Почему его лицо не выражает никаких эмоций? Меня это тронуло.
В груди заныло от предательства. Клира уводила меня из замка. А я все оборачивалась назад.
А когда мы были на главной площади, где собрались как будто бы все жители города, Алисия сделала движение пальцами и перед нами появился белый плащ. Она надела его мне на плечи, спрятав лицо за капюшоном.