Клинсмер
Шрифт:
– Все из машин, – приказал сержант. – Одиннадцатая – правый фланг, мы возьмем на себя левый.
– Понял тебя, – отозвалась машина, шедшая следом.
До горящих машин осталось метров сорок, когда Сергей поставил Ниву на ручник и заглушил двигатель. Бабай даже и не подумал вылезать из своей прозрачной бочки, ствол «утеса», повинуясь его рукам, плавно качался то вправо, то влево, обшаривая возможные позиции. Пулеметчик второй машины тоже остался на месте.
– Конвой, говорит десятая машина, – выходя на связь, доложил сержант, – на высоте тишина,
– Принято, – произнес майор и отключился.
– Вперед, – приказал сержант, и мы втроем под прикрытием крупнокалиберного пулемета пошли к гребню подъема. Группа со второй машины шла метров на двадцать правее нас. Водители остались на своих местах, если что, они выведут их на ударные позиции.
Следы боя никто не прятал, две Нивы, чадящие удушливым дымом горевшей солярки, стояли там, где их застала смерть. Возле одной из них лежало два тела в тлеющем камуфляже, и больше ничего.
– Занять позиции, – приказал Виктор, ныряя в воронку и ведя стволом по придорожным кустам, от которых вследствие недавнего боя осталось одно название. – Сергей, Стас, подгоните сюда Нивы, но встаньте так, чтобы кузов был прикрыт подъемом, и пулеметчик смог работать поверх наших голов, а мы вас пока прикроем.
– Понял, – отозвался Серега, заводя двигатель и медленно, на первой скорости, обе машины пошли в верх.
– Движение справа, – крикнул Дима, выпуская в кусты длинную очередь.
Мы с Виктором тоже развернулись в ту сторону. Вместо ответной стрельбы из кустов раздались проклятья.
– Кончай долбить, свои, – заорали оттуда сразу несколько человек.
– Свои ли? – не опуская ствол, наведенный на кусты, спросил Дима.
– Сейчас узнаем, – спокойно сказал Виктор.
– Как прозвище полковника «Витязя»? – крикнул он.
– Гроб, – отозвались оттуда. – Виктор, перестань шмалять, это я, Погон.
– Тогда скажи, где мы отмечали твой прошлый день рожденья? – не поддаваясь, спросил сержант.
– В Иваново, в баре «Гремучая смесь», – проорали из-за кустов.
– Много вас там?
– Трое, – ответил Погон, – и Белка остывает.
– Прикройте, идем к вам.
В это время за спиной раздался звук двигателя и две Нивы выползли на ударные позиции, прикрывшись островами сгоревших машин.
– Давайте, только быстро, – держа под прицелом все подозрительное, крикнул Виктор.
Кусты зашевелились и из них показались три перемазанных кровью и грязью фигуры, которые тащили четвертого. Одним рывком они преодолели пятнадцать метров и плюхнулись в соседнюю воронку в двух шагах от нас. Парень лет двадцати трех, сжимая в руках Стечкин, переполз к нам.
– Рад видеть тебя живым, – произнес Виктор, хлопая того по плечу.
– Я тоже рад, сержант, – отозвался парень, по голосу я узнал того самого Погона.
– Где они? – спросил Виктор.
– Отошли минут пятнадцать назад, – отозвался парень. – Мы оставили высоту, оттащив раненого, убитых
– А сейчас они где?
– Отошли, сели на машины и уехали. Поначалу мы их легко сдерживали, всего два десятка стволов: пистолеты, автоматы. Нам удавалось их держать от высоты подальше, потом появились два джипа с тяжелыми пулеметами, потом подъехал маленький грузовичок с открытым кузовом, в нем был установлен пехотный миномет, они обрушили на наши Нивы целый шквал огня. Эти воронки остались после минометного обстрела. Третья мина сходу накрыла одну из Нив, вторую подбили двумя минутами позже из гранатомета.
– Много их было?
– Человек двадцать сначала, а к концу боя не меньше сотни. Только странные они какие-то.
– В смысле? – спросил я.
– Складывалось ощущение, – Погон на секунду задумался, – что им эта высота и наш конвой без надобности.
– Тогда зачем они вас атаковали? – удивился Виктор. – Зачем они оставили два бетонных блока на дороге?
– Мы когда отползли и в кустах притаились, – неловко произнес парень, – то мне послышалось, что они говорили о трупах парней, как о еде.
– Каннибалы? – спросил Дима, как-то побледнев.
Погон только кивнул.
– А почему они тогда остальных не забрали? – спросил сержант, оглядываясь на тела в тлеющем камуфляже.
– Не знаю, может мне послышалось, – немного подумав, произнес Погон. – Но они сказали, бензином несет.
– Быть не может, – прокомментировал я, продолжая наблюдать за дорогой и окрестной местностью сквозь оптический прицел «варяга».
– Может, – неожиданно для всех подал голос Дима. – После эпидемии я жил в одном подвале с парнем, который рассказывал о нескольких подобных бандах. Они специально ловили людей, одних продавали в рабство, другие шли в котел.
– Брехня, – не очень уверено произнес Виктор.
– Нет, не брехня, – уперся Дима. – Друга этого парня съели у него на глазах, выпотрошили и сварили в котле прямо во дворе дома на окраине. После этого он убил охранника у своей клетки и, завладев оружием, бежал, прихлопнув при этом еще трех людоедов.
– Я много слышал про подобные случае, но свидетелей не видел, – кивнул Погон. – Может, оно и так. Мне говорили, человечина, как наркотик, один раз попробуешь и на свинину или говядину больше не тянет.
– Горка, как у вас? – раздался из рации, закрепленной на плече у Виктора, голос майора.
– Тихо, – отозвался сержант. – Нашли троих выживших и еще один умер от ран. Дорожники отошли, забрав зачем-то тела убитых. Тут есть предположение, что им до нашего каравана по боку.
– Тогда зачем они атаковали нас? – удивленно спросил майор.
– Те, кто выжил говорят, что ради еды.
– Какая еда в двух Нивах? – удивился еще больше «Легионер».
– Как раз еды много, пол тонны точно. Выжившие считают, что их атаковали людоеды.