Клинок Судеб
Шрифт:
— Да, — согласилась Алиса, — звери они не то, что люди, они намного добрее. Это я знаю.
— Вот и хорошо. Тогда моя наука тебе только на пользу будет.
— А что за наука, бабушка?
— Наука людям помогать. Вот ты в институте своём тоже людям помогать учишься, всякие там микстуры, таблетки изучаешь, а ведь парня своего не таблетками да микстурами выходила, а теми травками, про которые я тебе когда-то рассказывала. Видишь, как оно получается. Человек он тоже часть природы, только забыл давно про это, хозяином себя
— Это почему?
— Как почему? Разве болеет человек по своей воле? Нет, конечно, кабы мог не болеть, то и не болел бы. Это природа. Не может он с ней совладать. А жизнь, разве настолько слаб человек, что бы так мало жить? Тоже нет. Кабы был царём то и жил бы долго, вон смотри дуб, он царь деревьев, так, сколько лет живёт, вот, к примеру, тот, коренастый?
— Не знаю, наверное, лет сто.
— Тому дубу уже за три сотни перевалило, и он ещё о смерти не думает, каждую осень жёлуди вокруг себя разбрасывает, значит о потомстве заботиться. А вы люди до скольки годков потомков рожать моете?
— У женщин репродуктивный возраст считается до сорока — сорока пяти лет, хотя некоторые и позже рожают. Но наука говорит, что вообще после тридцати рожать не следует. У мужчин это немного дольше, но зачастую если потенция и сохраняется лет до шестидесяти, то репродуктивный возраст тоже ограничен сорока пятью годами.
— Вот, а дуб и в триста ещё вполне нормальные жёлуди разбрасывает, и уверяю тебя, что и в четыреста и в пятьсот будет то же самое.
— Ну, бабушка, Вы сказали, дуб. Дуб дерево, у него природа совсем другая.
— Природа у нас у всех одна. Только человек слишком высокого мнения о себе, он природой править хочет, а того не понимает, что невозможно править тем, частью чего сам являешься. Это всё равно, что если бы твой, к примеру, мизинец на левой ноге начал руководить всей твоей жизнью.
— Ха, мизинец. У мизинца моего мозгов нет, он не может управлять.
— А у тебя значит есть?
— Есть, конечно.
— И чем ты управлять можешь?
— Да хоть тем же мизинцем, вот захочу его поднять и подниму, или в сторону отставлю.
— Ты в этом уверена?
— Конечно.
— Тогда покажи мне, как это у тебя получится, скидывай свои башмаки.
Алиса смело разулась и только хотела продемонстрировать Старухе свою власть над мизинцем, как вдруг её нога потянулась куда-то в сторону, мизинец начал скрести по земле, Алиса не удержалась на ногах и грохнулась, а нога продолжала куда-то бежать за пальцем. Девушка не понимая, что происходит, ухватилась руками за тоненькую берёзку, но вдруг пальцы сами по себе разжались и руки разлетелись в разные стороны. Вслед за ними перестала слушаться её и правая нога, пальцы на ней растопырились и вся нога, вслед за ними устремилась куда-то ввысь.
— Ой, что это со мной такое происходит? — Еле выговорила Алиса, потому, что
Старуха с интересом смотрела на гостью.
— И чем ты управляешь?
— Ннн-ыыыыы…. — Только и смогла выдавить из себя Алиса.
Хозяйка махнула рукой и постепенно все конечности гостьи пришли в послушание, та поднялась с земли, потирая ушибленный при падении бок.
— Вот так точно и человек, как твой мизинец, ума ни на грош, а всё управлять стремится. Нет, милая, с природой нужно в согласии жить, тогда и она человеку добром платить будет. Знаешь, сколько лет люди жили, пока не решили, что они царствуют над природой?
— Нет, не знаю.
— Первые люди по тысячу лет жили и умирали совсем не от старости.
— А от чего?
— Просто уходили, потому, что наступал срок, вот и всё.
— И им что не хотелось жить дальше?
— Хотелось, но нужно было освобождать место для потомства, давать возможность и им жить, расти. Этот дуб тоже уйдёт, когда начнёт затенять вот те маленькие дубочки, когда перестанет давать им расти. Он просто прекратит брать соки из земли и иссохнет. Зато молодые, подросшие в его тени расправят плечи.
— Но человек так не может, он не властен над своей жизнью. Это противоестественно самой жизни.
— Как не властен? Ты только что утверждала, что полностью властна над своим телом, а значит и над его жизнью. Разве человек не может сказать своим детям, что с завтрашнего дня он прекращает есть и пить, и через неделю умрёт, что он их довёл до того момента, когда они уже сами могут отвечать за свои поступки и строить свою жизнь самостоятельно, а теперь ему просто пора уйти?
— Но ведь он так мало прожил.
— Вот, милая моя, это противоестественно. Человек жить должен намного дольше, чем он живёт, тогда и место для другого будет легко освобождать, и просто уходить в другой мир. Но он того не может, потому что он царь природы. А природа, оказывается, взяла да и укоротила век своему царю с тысячи лет до шестидесяти. Знаешь почему?
— Нет.
— Потому что никому не нужен такой бестолковый, самолюбивый и самоуверенный царь, да ещё и без мозгов. Вот милая моя это и был наш с тобой первый урок, а дальше я научу тебя жить в гармонии с природой и управлять хотя бы собой, уж, коль на управление природой ни сил, ни ума у человека не хватает. Согласна?
— Согласна. Но всё-таки, бабушка, если бы люди и по сей день жили по тысяче лет, это сколько людей было бы на земле? Им бы не хватало не то, что бы пропитания, но и места на земле. Веди за тысячу лет, сколько можно детей нарожать? Даже и сосчитать трудно, а у тех детей свои дети, у тех свои.
— А ты посмотри вокруг дуба. Много там маленьких дубочков, таких, что вот только совсем недавно желудями были?
— Много.
— А тех, что уже подросли?
— Тех меньше.