Клинок Судеб
Шрифт:
— Хорошо, иди, — согласилась девушка, — только будь осторожен.
— Я быстро, но ты, если что уходи.
— Хорошо.
Ядрей поднялся с земли и крадучись направился к кузне. Он постоянно останавливался и оглядывался, реагировал на каждый шорох и посторонний звук, а таких в летней ночи бывало множество. Но наконец, он добрался до дверей кузни, легонько потянул их, двери поддались и приоткрылись без скрипа, мысль о том, что петли кто-то постоянно смазывал, промелькнула, но не задержалась надолго. Парень лёгкой тенью проскочил в образовавшуюся щель и тут же направился в дальний угол кузни, за горн, туда, где он спрятал кинжал.
— Что же такое дед Горазд, начертал на тебе? — Прошептал Ядрей, спрашивая скорее себя, чем клинок. — Ведь не просто узор это, слова здесь какие-то, да вот только не разобрать мне, что за слова, не наша это речь, а и буквы не наши. Откуда старый Горазд знал эти слова? А может и не ведал вовсе, что писал? Может так предвиделось ему это? — Тут Ядрею показалось, что на последние вопросы, клинок как-то по-особенному подмигнул ему лунным светом, как будто отвечал. — Что рассказать мне что-то хочешь? — Спросил он, обращаясь к кинжалу, тот вновь мигнул и как будто засветился уже не отражённым, а своим, внутренним светом. — Нет, брат, ты просто кусок железа, пускай хорошо сделанный, но всё-таки кусок железа и не можешь ничего мне говорить. — От этих слов кинжал обиделся, и стал совсем чёрным, теперь от него не отражалось ни единого блика. — Что не нравятся такие слова? — с удивлением в голосе спросил парень. Ладно, пускай, не стану с тобой сейчас спорить, пошли домой.
Он протёр клинок и положил его за голенище мягкого сапога. Поднялся, и собрался было, уходить, когда какой-то шорох в углу возле горна остановило его. Выхватив кинжал, он сгруппировался и медленно, крадучись пошёл в направлении звука.
Вилянд проснулся неожиданно, он заметил, что чёрная тень проскользнула мимо, не увидев его в темноте кузни, и направилась в дальний угол, за горн. Мальчишка замер, испугавшись и не зная, что делать. Тень очень походила на духа старого кузнеца, которого, как он полагал, убили в тот день, когда убили и Родгара. А ещё говаривали, что его не просто убили, а ещё и сожгли в этом самом горне. Он сидел, боясь не то чтобы пошевелиться, а даже дышать.
«Нужно просто дождаться рассвета, — решил мальчишка, — тогда дух уйдёт восвояси, и можно будет выбраться отсюда, что бы больше никогда не приходить в эту кузню. — Но тут парень услышал тихий разговор, — этот тихий голос не похож на голос Крохара, Или мертвецы говорят чужими голосами? Но я точно слышал этот голос с говором не нашим, — подумал парень, вслушиваясь в тихую речь, — да он немного изменился, но его можно узнать, это подмастерья Крохара. Но ведь люди говорили, что зимой его тоже убили и бросили на окраине леса, а потом труп куда-то пропал. Так вот значит, чей дух посещает кузню. Нет, — вновь подумал паренёк, — от этого мне точно не сдобровать, он ненавидит весь наш род, если Кохара ещё можно было уговорить, не причинять мне зла, то этот точно выпьет всю мою кровь. Нужно бежать, — решил парень, услышав, что Ядрей поднимается и собирается уходить».
Он поднялся, ноги были ватными и не слушались его, но паренёк решил уйти, во что бы то ни стало. Именно этот шорох услышал Ядрей, выпрыгивая из-за
— Вилянд, ты? Что ты делаешь здесь ночью?
— Не убивай мастер, не пей мою кровь, я просто пришёл посидеть, и видать заснул. Я не делал ничего плохого, я наоборот следил за твоей кузней, я даже петли дверные смазывал, чтобы не скрипели, — дрожащим голоском ответил паренёк.
— Да не бойся, не стану я тебя убивать, а тем более кровь твою пить, поднимайся, — Ядрей освободил парня и дал подняться на ноги.
— Так ты не дух? — Спросил парень, его испуг сменился интересом.
— Нет, не дух, с чего ты взял?
— Говорили что тебя тогда убили, а потом тела не нашли, сказали, что чёрные боги забрали его с собой в преисподнюю.
— Кто это такое сказал?
— Сигурд.
— Значит, все думают, что я убит?
— Да.
— А я вот живой. Ну да ничего, это даже хорошо, что все так думают, значит, долго жить буду.
— Так ты меня точно не убьёшь?
— Нет, не бойся, но не убью я тебя только теперь, и если ты мне поклянёшься, что не расскажешь никому, о том, что меня здесь встретил.
— Я поклянусь, мастер Ядрей, конечно поклянусь, теперь даже если меня убивать будут, я никому не скажу.
— Ну, если будут убивать, то можешь сказать. Однако, думаю, что никто у тебя и пытать не станет, ежели, конечно ты сам не проболтаешься.
— Я не проболтаюсь, Вилянд умеет хранить секреты, я никому не проболтаюсь.
— Вот и молодец. Но учти, если только кто в деревне дознается, что я живой, не сносить тебе головы, найду и заколю, вот этим самым кинжалом, — Ядрей покрутил перед глазами парня клинком, отчего тот вновь зловеще сверкнул, а мальчишке снова стало жутко. — Всё, теперь сиди здесь, а я пойду, сиди и жди рассвета, можешь снова спать, больше в кухню ни кто не придёт и тебя не потревожит.
— Да, нешто, теперь заснуть, страху то понагнал ты на меня мастер Ядрей, теперь мне до самого утра не уснуть.
— Это уже дело твоё, самое главное, что бы ты из кузни не выходил, а я пойду, мне пора. Ночь уже скоро закончится.
— Ночь, почему ночь? — Не понимая, переспросил Вилянд.
— Потому, что днём нет мне пути, — зловеще произнёс Ядрей, решив напоследок ещё припугнуть паренька, — только ночью, как безжалостны и как коротки они летом.
Глаза на лице парнишки вновь округ лились от страха. А Ядрей тихонько рассмеялся и лёгкой тенью выскользнул из кузни.
— Ну, что там? — Встретила его вопросом Синга. — Забрал?
— Да, вот, — он достал и показал ей кинжал.
— А что так долго?
— Да собрался уже уходить, когда шорох…
— И что?
— Да не что, а кто. Представляешь, там, в кузне Вилинд был, он спал там.
— Ты его убил?
— Нет. А надо было?