Клинок Судеб
Шрифт:
— Не говори так, они сильно переживали. И, кстати работали без тебя очень усердно.
— Ладно, это я пошутил, я знаю, они у меня надёжные. А что успели сделать?
— Откопали всю хижину, или как ты там её называл, кузню, — вступил в разговор «Африка», — нашли двери, но решили без тебя не входить.
— Ха, решили! — Воскликнула Алиса, — да я их еле отогнала оттуда, всё порывались внутрь залезть.
— Молодцы, хорошо поработали, пошли, покажите всё, — похвалил Семён товарищей и поднялся из-за стола, — спасибо, Алиса, всё было очень вкусно. Ты пойдёшь
— Нет, нечего мне там делать, сейчас уберу, посуду помою. Потом, может быть, подойду.
Картина, открывшаяся глазам Семёна, когда они подошли к раскопу, завораживала, огромная яма, и посередине стояла совсем не тронутая временем хижина. Трошин спустился вниз, по сколоченной из тонких жердей лестнице и стал обходить строение, внимательно осматривая все детали. Деревянные, брусчатые стены, только потемнели от времени, но нигде не было видно ни малейших признаков трухи или гнили. Семён постучал по стене, она отозвались звонким гулом, похоже, брёвна просто окаменели.
— Это лиственница, — сказал «Лось», — непонятно откуда она здесь взялась, в лесу только ели и лиственные деревья, но стены явно построены из лиственницы, только она могла сохраниться, да ещё и окаменеть срой, болотистой местности.
— Похоже на то, — согласился Семён.
Он ещё раз обошёл строение, заглянул в маленькое окошечко, затянутое слюдой, но ничего в середине не увидел, дошёл до дверей, сколоченные из досок они были навешаны на примитивные железные петли, которые, тоже не пострадали от времени.
— Ну, что пошли? — Семён взялся за металлическое кольцо на двери и обернулся в сторону товарищей, как бы, не решаясь войти в древнюю хижину без согласия, пускай не хозяев, то хотя бы спутников.
— Да, чего ты? — Удивился «Лось». — Испугался что ли? — Он попытался отстранить Трошина от дверей и взяться за ручку, но товарищи остановили его.
— Не спеши, пускай Семён первым войдёт, — сказал ему Вик, придержав за руку.
— Ба, что вы парни? Как будто первый раз на раскопе.
— Ладно, пошли, — решился, наконец, Семён, он рванул на себя двери, де поддались легко, издав тонкий скрип.
Лёгкий ветер вырвался из хижины, пахнув на товарищёй сухостью, затхлостью и ещё чем-то непонятным. Луч солнца ворвался в приоткрытый проём и выхватил из темноты помещения нереальную картину.
Глава 15
Ядрей вышел на опушку леса, В том самом месте, где росло поваленное дерево, то дерево, на котором любила сидеть Синга. Он остановился, присматриваясь к жизни деревни. Вроде всё было как всегда, только вот над кузней Крохара не вился привычный дымок, да вместо некоторых хижин виднелись лишь пожарища, да людей на улице видно не было.
«Может мужчины ушли к ледяному морю, на охоту, а женщины по домам сидят? — Подумал парень. — Что делать, всё равно нужно идти, здесь пускай временный, но мой дом, до тех самых пор покуда не свершиться правосудие».
Решил и пошёл, быстро добрался до кузни, двери были заметены, прошедшей прошлой ночью метелью, Ядрей отгрёб снег и вошёл
«Негоже рабу с оружием ходить, — прошептал парень, пряча клинок, — лучше полежи здесь до поры до времени».
За спиной скрипнула дверь, пахнуло морозным воздухом, Ядрей быстро закрыл тайник, бросив на него какую-то шкуру, и вышел в переднее помещение, там стоял Альгорд. Мелочный и подлый человечишка, он постоянно на кого-то жаловался, Родгар не любил его, да и ни кто в деревне Альгорда не привечал да вот Сигурду он пришёлся как раз ко двору. Он был никчёмны воином, и совершенно бесполезным человеком на охоте. Невысокого роста, худощавый, слегка сутулый с заострёнными, мелкими чертами лица он был похож на хитрого лиса. Постоянно что-то вынюхивал, постоянно, что-то подслушивал и постоянно пытался всё, что узнал кому-то продать. Но людям в деревне чужая жизнь была ни к чему, никому, за исключением Сигурда. Тот давно приметил нужные ему качества Альгорда и приблизил к себе. Теперь же после убийства Родгара Альгорд стал вторым человеком в деревне.
— А я иду и думаю, кто это в кузне огонь разжёг? — Он подслеповато вглядывался в темноту помещения после того как зашёл вовнутрь с яркого света улицы. — Как это ты раб вернуться решил? И где твой пастух?
— Не тебе, крыса меня рабом называть, — огрызнулся Ядрей, — тот, кому я принадлежал, насколько мне известно, мёртв, и наследников его в деревне нет, а значит, я свободен. Что тебе надо? Говори быстро и убирайся прочь, мне некогда, нужно ещё горн разжечь, как положено, да в кузне убраться.
— Ты мальчик во многом ошибаешься, — ехидно произнёс Альгорд, — твой хозяин был убит Сигурдом в честном бою, а значит, всё имущество побеждённого, его жена, дом и прочее принадлежит победителю.
— Подлый удар клинком ты, крыса называешь честным поединком?
— Спроси у кого угодно в деревне, все тебе подтвердят. Так, что не спеши убираться в кузне, пошли со мной, я тебя отведу к твоему новому хозяину. Теперь ему решать, жить тебе далее в нашей деревне, или нет.
— А ты не боишься, что я тебя вот здесь прикончу, и в этом самом горне сожгу твои вонючие останки, и уйду назад в лес?
— Нет, не боюсь. Ты же не напрасно вернулся, тебе, что-то нужно, иначе, зачем возвращаться в рабство?
— Да, ты прав, мне что-то нужно. Поэтому я пока сохраню тебе жизнь. Иди прочь, пока я добрый, ступай к своему хозяину и скажи, что я пришёл доделать то, что не доделал Крохар.
— И что это?
— Он знает, о чём идёт речь, а тебе, этого знать не следует, просто иди и скажи.