Клинки севера
Шрифт:
Чтобы не таращиться на встречающих семерых магов слишком откровенно, Вилль пригляделся к воротам, сейчас открытым на четверть. В центре каждой створы изгибался выкованный гномами скорпион — символ династии Нэвемар. Видимо, ядовитый паук справлялся с возложенной на него миссией покровителя, потому что с момента воцарения Кэссаря Лезандра никто не посмел оспорить право его потомков на престол. Власть передавалась первенцу вне зависимости от пола, и как раз этот момент казался аватару величайшей глупостью. Ну какая из девки правительница?! Королевство её — кухня, дети — подданные, а муж — надо всем закон!
— Геллера! — возглас, полный искренней
Хорэй Шумор жестом ярмарочного фокусника вытащил из рукава голубую розу и протянул средних лет даме, высокой, светловолосой и светлоглазой. Однако уроженкой севера она не была, а загар не тронул белую кожу, сокрытую от палящих лучей леопардовым плащом зоомага. Атэ" сури Геллера Таннаис родилась альбиносом.
— Ах, Хорэй, Хорэй… Вы совсем не изменились! — рассмеялась женщина неожиданно низким голосом, едва коснувшись губами цветка. — Жаль, цветы севера здесь не приживаются…
— Мариус! — воскликнул длинноволосый мужчина в белой мантии целителя, протягивая руку с длинными пальцами, тонкими настолько, что, казалось, вот-вот сломаются.
— Элдин! — пробасил маг воздуха.
Торжественность встречи укатилась к бесям собачьим, и воины приняли стойку «вольно». Коллеги обменивались рукопожатиями, эльфы сдержанно кивали, орки бурно восхищались солдатскими латами и солдатской же стойкостью, а Вилль вдруг почувствовал на себе чужой, оценивающий взгляд. Может, показалось, может, Геллера успела отвести глаза, но, когда аватар обернулся, разговаривала она с Шумором.
— Надеюсь, за время нашего отсутствия в бассейне не поселились русалки? — со смехом поинтересовался маг земли. Специализировался он в архитектуре и особенно прославился в храмовом зодчестве, за что получил прозвище Полубут.
— Что вы, Хорэй! Особняк тщательно осмотрен, и вы сможете отдохнуть и насладиться покоем…
Но покой им только снился! Камышовый дозорный кот также решил присоединиться к делегации, и выразилось это в гнусавом мяве, от которого, как показалось Виллю, даже кованые скорпионы свернулись ещё круче. Все уставились на мачту.
— Дер-ержи!.. М-мать! — донеслось с корабля.
Кот спустился обычным способом, располосовав неоднократно чинённый магией парус, перепрыгнул через головы, борт, трап и распушил хвост уже на твёрдой земле.
— Заморские дары? — с ехидцей осведомилась хрустальная атэ" сури Геллера и взяла под руку оторопевшего целителя.
— Подаррок! — серьёзно кивнул Ррохх, отступая с их пути. Орки находили выход из любого положения.
Но "заморский дар" повёл себя отнюдь не по-рыцарски, даже не по-мужски. Набычившись, выгнул спину и боком-боком двинулся навстречу. Элдин отшатнулся, а зоомаг, напротив, вытянула руку ладонью вверх. Кот яростно шикнул на обоих и, вильнув меж отпрянувших людей, метнулся в ворота. По ту сторону кто-то заорал, а кто и заулюлюкал.
— Какой своенравный подарок! — женщина улыбнулась одними лишь губами, глаза же оставались серьёзными. — Настоящий мантикор!
— Изловим! — Элдин прокашлялся. — Мы счастливы открыть перед вами ворота Катарины-Дей, коллеги! — он поклонился магам. — Л" лэрды… — ещё один поклон, более медленный и плавный. — Эээ…
Орки терпеливо ждали.
— Господа! — выкрутился маг. Тяжёлые ворота Катарины-Дей распахнулись перед гостями из-за моря…
За створами их ждали паланкины. Четверо носильщиков побежали ровно, от мерного покачивания и запертой
Сперва Вилль, как истинный представитель своего народа, углядел коней, звонко цокающих по мостовой острыми копытами. Высокие, тонконогие, только окрас подкачал. Вилль назвал их чубарыми, но брат с улыбкой мотнул головой, велев обратить внимание на симметричное расположение пятен. Жеребцы были той самой минорской породы, что в Неверре шла на вес недвижимого имущества. Кто бы что ни продавал за скаковую лошадку, но аватару больше понравились верблюды. Вот уж конь так конь! Как говаривал Симка, «муррблюд» — зверь малопьющий, выносливый, прекрасно разбирается в людях. Видимо, саар в жёлтом халате верблюду не понравился, и тот атаковал его прицельным тяжёлым плевком. Притом с такой физиономией, будто отщедрил кошель с империалами.
В этот момент над городом разлился звон, прекрасный, но неживой; слышимый, казалось, на окраине и, вместе с этим, не оглушающий.
— Это Поющая Катарина, часы на Главной Ратуше и достопримечательность столицы. Взгляни-ка.
Вилль присвистнул даже. И впрямь, невероятные часы над ало-синим полукруглым витражом заслуживали звучного имени. Маги рассказывали о них, но теперь можно было воочию полюбоваться червлёным циферблатом в резной оправе диаметром в две сажени, крытой сусальным золотом, и золочёными же стрелками. Сейчас их острия указывали в небо. Переливы складывались в некий мотив, и Виллю показалось, будто он даже знает слова, но вспомнить не может. Наконец понял — мелодия напомнила немного печальные, вьюжные напевы севера.
Отзвенел последний колокольчик, и грянул бой.
— Бомм… Бомм… — оповестила горожан Поющая Катарина, и так двенадцать раз.
— Полдень, — объяснил Дан.
Золотая Аллея, по которой двигался паланкин, поражала обилием и самого драгоценного металла, и зелени. Вдоль мостовой почётным караулом выстроились кипарисы, а за раскидистыми платанами скрывались жилища сааров.
Свернули на Улицу Одарённых, где зелени было меньше, зато во всём великолепии открылись архитектурные изыски. На фронтонах белокаменных домов, больше похожих на маленькие дворцы, воины поражали мифических зверей. Бравый владелец особняка и небольшого отряда бился в самом центре, где чудища были покрупнее да помонстрее. Вилль слушал пояснения брата и скептически фыркал. Если верить зодчим, все атэ" саары Катарины длинноволосые, как на подбор, и выше обычного человека раза в полтора. Дан намекнул было, что ещё в Равенне братишке стоило изучать скадарскую культуру вместо того, чтобы считать почтовых голубей, но тут на балкончик вышел невысокий, коротко стриженый толстячок в синей мантии мага воды. Зевнул, почесал живот…
— Мда, курган над павшим бойцом впечатлит и демона, — обозрев круглое пузо, вынес вердикт Дан.
Здание посольства располагалось несколько на отшибе, за чередой парков и храмов. Изящные колонны последних произвели неизгладимое впечатление (всего Вилль насчитал семь разновидностей капителей, и непременно решил разузнать название каждого из ордеров); скульптуры были выполнены мастерски, хотя удивляли некоторой неодетостью (как заметил аватар, всё равно, что голого человека на улице поставить); массивный пирамидальный фонтан на одной из площадей убил наповал.