Клиент
Шрифт:
– Я лучше разберусь с ним у себя в суде, – проговорил он, обращаясь по сути дела к самому себе.
– Мы согласны, Ваша Честь, – сказал Финк. Все опять закивали.
Гарри взял календарь. Как обычно, он содержал перечень несчастий, с которыми ему за один день не справиться. Он внимательно изучил его.
– Эти обвинения в препятствии правосудию весьма шаткие. Но я не могу помешать вам подать заявление. Предлагаю заслушать дело в самое ближайшее время. Если мальчик ничего не знает, а я думаю, что так оно и есть, я хочу, чтобы с этим было покончено как можно быстрее.
Это устраивало
– Давайте назначим слушание в обеденное время. Где сейчас ребенок?
– В больнице, – ответил Орд. – Его братишка пробудет там неопределенное количество времени. Мать все время проводит в палате. Марк бродит по зданию. Прошлой ночью он оставался у своего адвоката.
– Похоже на Реджи, – заметил Гарри с симпатией. – Не вижу необходимости брать его под стражу.
Финку и Фолтриггу очень хотелось взять Марка под стражу. Надо, чтобы мальчишку взяли, сунули в полицейскую машину, поместили в какую-нибудь камеру – короче, напугали бы так, чтобы он заговорил.
– Ваша Честь, – наконец решился Орд, – позвольте мне сказать. Мы считаем, что надо взять его под стражу.
– Да что вы? Я слушаю.
Мактьюн подал судье Рузвельту глянцевую фотографию размером восемь на десять. Наконец-то очередь дошла и до Льюиса.
– Человека на фотографии зовут Пол Гронк, он бандит из Нового Орлеана, близкий помощник Барри Мальданно. Он в Мемфисе с вечера вторника. Сфотографировали его, когда он входил в аэропорт Нового Орлеана. Часом позже он был в Мемфисе, но, к сожалению, мы его упустили. – Мактьюн предъявил две фотографии поменьше. – Парень в темных очках – Мак Боно, осужденный убийца с большими связями в преступном мире Нового Орлеана. Человек в костюме – Гари Пирини, еще один мафиозо, работающий на “семью” Салари. Боно и Пирини вчера прибыли в Мемфис. И явно не на шашлыки. – Он выдержал драматическую паузу. – Ребенку грозит серьезная опасность, Ваша Честь. Семья жила в трейлере в северном Мемфисе, местечко принадлежит некоему Такеру.
– Я об этом местечке все знаю, – заметил Гарри и потер глаза.
– Несколько часов назад трейлер сгорел дотла. Весьма подозрительный пожар. Думаю, его хотели напугать. Мальчишка бродит, где хочет, с понедельника. Отца нет, мать не может оставить младшего сынишку. Все очень печально, но и очень опасно.
– Значит, вы за ним следите.
– Да, сэр. Его адвокат попросила установить охрану у дверей палаты брата.
– И она звонила мне, – добавил Орд. – Она очень беспокоится за безопасность ребенка и попросила об охране со стороны ФБР в больнице.
– Мы согласились, – внес свою лепту Мактьюн. – По меньшей мере два агента постоянно находятся около палаты последние двое суток. Эти парни – убийцы, Ваша Честь, а приказы они получают от Мальданно. А мальчишка бродит везде, не подозревая об опасности.
Гарри внимательно слушал. На него оказывалось тщательно подготовленное давление. По своей природе он относился к полиции и иже с ними с подозрением, но это дело было необычным.
– По нашим законам, разумеется, можно взять ребенка под стражу после подачи заявления, – сказал он, ни к кому не обращаясь. – А что будет с ребенком, если слушание не даст результатов и если ребенок на самом деле никакому
– Мы об этом думали. Ваша Честь, – ответил Льюис, – и мы никогда не позволим себе разгласить тайну слушания. Но у нас есть способы довести до сведения этих бандитов, что ребенок ничего не знает. Честно говоря, если он расколется и выяснится, что он ничего не слышал, парни Мальданно потеряют к нему всякий интерес. Зачем им угрожать, если он ничего не сможет сказать?
– Разумно, – заметил Гарри. – Но что будет, если мальчик расскажет вам то, что вы хотите услышать? Он немедленно окажется на мушке, верно ведь? Если эти ребята так опасны, как вы утверждаете, наш маленький приятель попадет в большую беду.
– Мы на всякий случай готовимся предоставить ему защиту в соответствии с программой защиты свидетелей. Для всех – Марка, его матери и брата.
– Вы с адвокатом этот вопрос обсуждали?
– Нет, сэр, – ответил Финк. – Последний раз, когда мы были у нее, она отказалась с нами разговаривать. С ней несколько сложновато.
– Покажите заявление.
Финк выхватил его из папки и протянул Гарри. Тот аккуратно надел очки и принялся изучать документ. Закончив, оно вернул его Финку.
– Мне это не нравится, джентльмены. Тут есть запашок, который мне не по душе. Я вел миллион дел, и мне не попадалось дела по обвинению несовершеннолетнего в препятствии свершению правосудия. Мне как-то не по себе.
– Мы в отчаянии, Ваша Честь, – признался Льюис вполне искренне. – Нам надо выяснить, что знает мальчик, и мы опасаемся за его жизнь. Наши карты на столе. Мы ничего не скрываем и уж, черт побери, не пытаемся провести вас.
– Очень надеюсь, что нет. – Гарри снова взглянул на них. Что-то накарябал на клочке бумаги. Они следили за каждым его движением и ждали. Он взглянул на часы.
– Я подпишу ордер. Пусть ребенка отправят прямо в крыло для несовершеннолетних и поместят в отдельную камеру. Он будет до смерти напуган, так что обращайтесь с ним поаккуратнее. Я лично позвоню его адвокату попозже.
Они дружно поднялись и поблагодарили его. Судья показал им на дверь, и они поспешно удалились, обойдясь без прощальных слов и рукопожатий.
Глава 21
Раздался стук, и в темную комнату вошла Карен с корзинкой фруктов. К корзинке была приложена карточка с пожеланиями всего наилучшего от прихожан баптистской церкви в Литтл-Крик. Яблоки, бананы и виноград были завернуты в зеленый целлофан и выглядели очень мило рядом с довольно большим и дорогим букетом красивых цветов, присланных заботливыми друзьями с завода “Арк-Лон”.
Занавески были опущены, телевизор выключен, и, когда Карен вышла, притворив за собой дверь, никто из Свеев не пошевелился. Рикки сменил положение и теперь лежал головой на одеяле, а ногами на подушке. Он не спал, но весь последний час смотрел пустыми глазами в потолок, не двигаясь и не говоря ни слова. Это было нечто новое. Марк и Дайанна сидели рядом на раскладушке, подобрав под себя ноги, и шептались по поводу таких вещей, как одежда, игрушки и посуда. У них была страховка от пожара, но Дайанна не знала, как много она получит.