Клиент

Гришэм Джон

– Она уже опаздывает на сорок пять минут, – запротестовал Фолтригг.

– Для Реджи это еще немного, сэр, – объяснил Клинт с улыбкой, закрывая за собой дверь. Фолтригг сел в одном конце стола, агенты – по обе стороны от него, и они продолжали ждать.

– Послушайте, Рой, – нерешительно начал Труманн, – вам надо бы поосторожнее с этой дамой. Она может все записывать.

– Почему вы так думаете?

– Ну, никогда нельзя знать...

– Эти адвокаты в Мемфисе постоянно все записывают на пленку, – помог ему Мактьюн. – Не знаю, как насчет Нового Орлеана, но здесь с этим сурово.

– Она ведь должна

сказать мне, если будет записывать, так? – спросил ни о чем не догадывающийся Фолтригг.

– Я бы не стал на это полагаться, – заметил Труманн. – Просто будьте осторожнее, и все.

Открылась дверь и с сорокавосьмиминутным опозданием появилась Реджи.

– Сидите, – сказала она, пока Клинт закрывал за ней дверь. Она протянула руку привставшему Фолтриггу.

– Реджи Лав. А вы, вероятно. Рой Фолтригг.

– Да. Приятно познакомиться.

– Пожалуйста, садитесь. – Она улыбнулась Мактьюну и Труманну, и на мгновение все трое подумали о пленке. – Простите за опоздание, – извинилась Реджи, садясь с противоположного Фолтриггу конца стола. Они находились от нее на расстоянии в восемь футов, сбившись вместе, как стайка мокрых уток.

– Ничего страшного, – громко произнес Фолтригг, всем своим видом давая понять, что на самом деле это безобразие.

Реджи вытащила из ящика большой магнитофон и поставила его перед собой.

– Не возражаете, если я запишу наше маленькое совещание? – спросила она, включая микрофон. Маленькое совещание будет записано вне зависимости, возражают они или нет. – Я с удовольствием предоставлю вам копию записи.

– Не возражаю, – бросил Фолтригг, делая вид, что у него был выбор.

Мактьюн и Труманн не сводили глаз с магнитофона. Как мило с ее стороны спросить разрешения! Она заговорщицки улыбнулась им, они улыбнулись в ответ, затем все трое улыбнулись магнитофону. Тонкости в ней было столько же, сколько и в камне, влетевшем в окно. Проклятая микрокассета тоже, наверное, где-то поблизости. Она нажала кнопку.

– Итак, в чем дело?

– Где ваш клиент? – спросил Фолтригг. Он наклонился вперед, давая понять, что говорить будет только он.

– В больнице. Доктор хочет, чтобы он был в палате рядом с братом.

– Когда мы сможем с ним поговорить?

– Вы предполагаете, что обязательно будете с ним говорить? – Она уверенно смотрела на Фолтригга. Седые волосы подстрижены по-мальчишески. Темные брови. Тщательно подкрашенные губы. Кожа гладкая, без всякой косметики. Симпатичное лицо, челка на лбу и спокойные, строгие глаза. Фолтригг смотрел на нее и вспоминал все несчастья, которые ей пришлось пережить. Надо отметить, по ней этого не скажешь.

Мактьюн открыл папку и полистал лежащие там бумаги. За последние два часа они собрали на Реджи Лав, или Регину Л.Кардони, досье толщиной в пару дюймов. Они скопировали документы, связанные с разводом, и все судебные бумаги. В папке также имелась копия закладной на дом и землю ее матери. Два агента в настоящее время пытались раздобыть бумаги из юридического колледжа.

Фолтригг обожал компрометирующие материалы. Неважно, над каким делом он работал и кто был его противником, он старался найти грязь. Мактьюн прочел печальную историю развода с намеками на измену, пьянство и наркоманию. Было там и про попытку самоубийства. Он прочел все внимательно, стараясь делать это незаметно. Ни при

каких обстоятельствах он не хотел сердить эту женщину.

– Нам нужно поговорить с вашим клиентом, миссис Лав.

– Реджи. Хорошо, Рой?

– Как хотите. Мы имеем основания думать, что он что-то знает.

– Например?

– Ну, мы уверены, что маленький Свей побывал в машине Клиффорда до его смерти. И провел там довольно много времени. Клиффорд, судя по всему, решил покончить жизнь самоубийством, и мы думаем, что он хотел рассказать кому-нибудь, где его клиент, мистер Мальданно, спрятал труп сенатора Бойетта.

– С чего вы взяли, что он хотел рассказать?

– Это длинная история, но Клиффорд дважды звонил моему сотруднику и намекал, что может пойти на какую-то сделку и потом уехать. Он был напуган. И много пил. Вел себя непоследовательно. Опускался все ниже и хотел исповедаться.

– Почему вы решили, что он рассказал это моему клиенту?

– Ладно, это только предположение. Но мы обязаны не оставлять ни одного камня неперевернутым. Вы же понимаете.

– У меня ощущение что вы хватаетесь за соломинку.

– Тут вы правы, Реджи. Буду с вами откровенен. Мы знаем, кто убил сенатора, но, честно говоря, я не готов идти на суд, раз не знаю, где труп. – Он помолчал и тепло ей улыбнулся. Несмотря на массу отвратительных недостатков, Рой провел многие часы перед присяжными в судебном зале и знал, когда нельзя хитрить.

Только и она прошла трудный путь и научилась распознавать фальшивку.

– Я не говорю, что вы не можете поговорить с Марком Свеем. Сегодня – нет, но, возможно, завтра. Или через день. События развиваются быстро. Тело мистера Клиффорда еще не остыло. Давайте немного подождем и не будем торопиться. Договорились?

– Договорились.

– Теперь докажите мне, что Марк Свей побывал в машине Клиффорда до его смерти.

Проще простого! Фолтригг заглянул в блокнот и перечислил много мест, где были найдены отпечатки пальцев мальчика. Задние фары, багажник, ручка передней двери, замок, пистолет, бутылка виски. Что-то похожее найдено. и на шланге, но уверенности нет. Продолжают работать. Сейчас Фолтригг уже вошел в роль прокурора, выстраивающего свое дело на основании неопровержимых улик...

Реджи записывала и записывала. Она знала, что Марк был в машине, но ей и в голову не приходило, что он умудрился так наследить.

– Бутылка виски? – переспросила она. Фолтригг заглянул в записи.

– Да, три четких отпечатка. Никаких сомнений. Марк рассказал ей о пистолете, но не о бутылке.

– Немного странно, не находите?

– Сейчас все странно. Полицейский, который с ним разговаривал, запаха алкоголя не почувствовал, так что я не думаю, что он пил; Уверен, он сможет все объяснить, если только нам удастся с ним поговорить.

– Я спрошу его.

– Так он вам не рассказал про бутылку?

– Нет.

– А как он объяснил пистолет?

– Я не имею права вам рассказывать о том, что мне объяснил клиент.

Фолтригг все время ждал хоть какого-то намека, и последние слова Реджи обозлили его. Труманн тоже ждал, затаив дыхание. Мактьюн оторвался от чтения доклада психиатра, назначенного судебными органами.

– Так он не все вам рассказал? – спросил Фолтригг.

– Он рассказал мне многое. Может быть, и упустил какие-то детали.