Клеймо Теней
Шрифт:
Платформа закончилась неожиданно быстро, открывая моему взору удивительный вид. Мне, как и Киру, впервые доводилось увидеть летающий город изнутри. В Ориане не было даже приблизительного описания, как бы мог выглядеть город по другую сторону платформы.
Нас с другом охватил неописуемый восторг. Дома, сплошь созданные из разноцветного мрамора. Золотые остроконечные купола были расставлены с частотой звезд на ночном небе. Но больше всего захватывало дух от огромного строения, стоящего ровно посередине города. Это была статуя девушки, одетой в легкую, едва заметную тунику. За ее спиной были расправлены
– Ого...
– это единственное, что я смог вымолвить.
Кир был и того хуже. Он просто открыл рот, и его как будто парализовало. Двигалась только голова, и то с большим трудом.
– Да, красивый город. Я бывал тут однажды, - сказал нам Сез.
– А кому посвящена эта статуя?
– наконец смог хоть что-то вымолвить Кир.
– Это не статуя. Это оберег города, который одновременно с этим является резиденцией Разрушителя, школой волшебства и еще кое-чем, - ответил нам Гуддо за Сеза.
– Это жилое здание?
– пораженно спросил я.
– И никак иначе, дружище, - усмехнулся Сез, наблюдая за моим восхищением.
– Так все же кому посвящен этот оберег?
– обратился я к Гуддо, который пытался ухватиться за веревку, привязанную к одному из столбов, стоящих прямо на краю диска.
– По легенде, у самого первого Разрушителя была возлюбленная. Она также была магом, вот только после образования Союза у нее откуда-то появилась способность заглядывать в будущее, - начал свой рассказ Гуддо, мечтательно смотря вдаль.
– Разве бывают такие маги? В Ориане об этом ничего не говорят, - вклинился в рассказ Кир.
– Она была единственной за всю историю Союза. Но сейчас не об этом. Приобретя способность пронзать вглядом время, она заплатила за это страшную цену, а именно потеряла свой рассудок.
– А дальше история имеет несколько трактовок, - на этот раз Гуддо перебил Сез.
– Плохая и хорошая?
– спросил я у друга.
– Нет. Плохая и очень плохая. Очень плохая была мне рассказана учителем, которому, в свою очередь, ее поведал Мастер.
– Начинай тогда с плохой.
– В плохой истории девушка однажды увидела смерть своего возлюбленного и, не вынеся этого зрелища, выколола себе глаза столовой ложкой, - мрачным тоном произнес маг.
– Что же тогда в очень плохой истории?
– поежившись, спросил Кир.
– А в очень плохой истории совет магов отказал девушке в избавлении от этих способностей, хотя такая возможность у них и была. Желая иметь своего личного предсказателя, ее мольбы проигнорировали. Десять лет ее мучили страшные видения будущего, пока в один момент она не поняла, что может их контролировать.
– Если я не ошибаюсь, то это хорошо, - сказал Гуддо, не слышавший ранее эту версию истории.
– Нет, она научилась контролировать саму судьбу. Чтобы ни вылетело из ее уст, это
– Действительно, жутко, - прошептал мне на ухо Кир.
– Это еще не все. Войдя в ее башню, Разрушитель лично выколол ей глаза, желая прекратить все эти игры с судьбой. Перед тем как ослепнуть, девушка успела выдать свое последнее предсказание. По ее словам, весь Союз будет поставлен на колени одним-единственным человеком, - закончил свой рассказ Сез.
Теперь я по-новому смотрел на огромное изображение девушки, которая потеряла все из-за алчности магов. На что же нужно рассчитывать такому, как я, если даже возлюбленную одного из глав не пожалели, не говоря уж о друге какого-то заштатного мага.
– Кстати, а почему нас никто не встречает?
– наконец обратил внимание я на полное отсутствие людей на небольшой площадке со столбами.
– А зачем? Гуддо запустил в небо метку этого города, так что заклинание левитации сработало автоматически. Никто другой попасть сюда не может, так что и охрана ни к чему.
– Логично, - хмыкнул я и забыл об этом вопросе.
– И куда нам теперь?
– обратился сразу ко всем Кир.
– Мне - к своему учителю, ну а вам туда, - Гуддо показал пальцем на статую.
– И как нам туда попасть?
– уточняюще спросил я, не желая заблудиться в незнакомом городе.
– Спускайтесь, и идем за мной.
Мы дружно схватились за протянутые нам веревки и притянули себя к платформе. Как только мы оказались над толщей камня, держащая нас в воздухе сила тут же пропала, и мы рухнули на твердую поверхность. Я и Сез совершенно свободно приземлились на ноги, благо высота была около двух метров. Кир же каким-то образом умудрился запутаться в веревке и теперь отборно ругался, повиснув вниз головой прямо перед самой землей. В любой другой раз я бы точно надорвал себе живот, смеясь над этим казусом. Вот только сейчас любое желание шутить куда-то пропало. Надо мной уже маячил призрак скорых перемен, связанных с Союзом, и не скажу, что мне нравилось это ощущение. Отвязав друга, мы двинулись прочь от этой площадки по одному единственному проходу. Сразу за ним ровными рядами стояло несколько десятков платформ. Они состояли из трех небольших кругов, расставленных треугольником, и каждый из этих кругов был окрашен в определенный цвет. Смотря на все это буйство всевозможных расцветок и оттенков, я никак не мог понять, что же мне не дает покоя в этих странных приспособлениях.
– Что это такое?
– спросил я у Гуддо, который без остановки шарил глазами по камням.
– Телепорты, - ответил он коротко, не отрываясь от своего занятия.
– Мне кажется, или вон тот кругляш только что поменял свой цвет?
– осторожно спросил Кир, заметив то, что не удалось сразу заметить мне.
– Чтобы не создавать нагромождения телепортов, была придумана цветовая индексация. В Ловиване много мест, куда нельзя добраться пешком.
– И какие цвета нам нужны?
– спросил Сез, не обращая внимания на мельтешащую перед глазами радугу.