Клеймо Теней

Кравченко Владимир Владимирович

– И он, как истинный патриот, решил этого человека задержать и представить пред ясны очи справедливому столичному суду!

– И что, они сразу же поверили в правдивость этой истории?
– уже полностью поникнув, спросил я.

– Ну как ты сам должен понимать, личность ты... специфическая, это мягко говоря.

– А теперь поставь себя на место патруля, который, совершая обычный ежедневный обход, может раскрыть дело всей своей жизни. Да они сразу же несколько ступенек в карьерной лестнице перепрыгнуть в состоянии.

– А непосредственно власть имущим важно поскорее разобраться с этим делом, так

как на них давят сверху еще более крутые дядьки.

– В общем, на справедливый суд нам надеяться определенно не стоит.

Эти слова меня сразу же выдернули из моих мрачнейших раздумий.

– Стоп. Погоди. Кому это нам? Ведь ты тут вообще ни причем.

– А вот и не угадал!
– с напускной радостью сказал мой друг.

– Как они думают, я то ли твой связной, то ли агент под прикрытием или еще какая-то глупость в этом роде. Как, собственно, и сама эта ситуация.

Несколько безумных смешков были концом этой неутешительной тирады. Раз ситуация начала складываться подобным образом, то я решил посвятить своего товарища в некоторые нюансы данного положения, которые, как я думал, известны только мне.

– Вообще-то не такая уж и глупая эта ситуация, - после некоторого молчания начал я.

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, возможно, я не так уж и невиновен, как ты считаешь. Это долгая история, потому, пожалуйста, не перебивай меня, и скоро ты узнаешь всю правду. Ну, мне кажется, что правду.

После чего я все подробно рассказал своему другу. И про покушение на мою любимую шкуру, и про свое чудесное спасение, и про непонятный сон-видение в том безымянном кабаке. Рассказ мой занял немало времени, так как я старался передать все как можно более ярко, не упуская ни единой детали.

– Вот примерно так все и было, - без лишних эмоций закончил я.

– Дела-а-а...
– единственное, что смог сказать мой друг.

– На судебном процессе я расскажу эту историю, и думаю, тогда тебе нечего будет опасаться. Ну а я понесу достойную кару.

– Можешь даже не пытаться. Этот, безусловно, красивый жест воспримут скорее как попытку сохранить хоть какой-то кусочек агентурной сети Союза. Ну или еще чей бы то ни было.

Как только мой друг закончил говорить, на смену его голосу пришел звук бряцанья чего-то металлического и шагов уверенного в себе человека. Через несколько мгновений появился источник освещения, которой стремительно приближался из дальнего конца коридора.

– А вот и наши палачи, - сказал мой друг, как только в паре метров от наших камер появилось четверо высоченных мужчин.

Хоть их лица и скрывали маски (которые, как я узнал позднее, полностью снимали возможность ментального контроля), моему воображению это только поспособствовало нарисовать настолько страшные рожи, что сразу же захотелось вцепиться руками в решетку камеры, лишь бы только не идти с ними в неизвестность.

Я бы, наверное, так и поступил, не будь уверен в их способности дотащить меня до пункта назначения любой ценой.

Единственное, что меня хоть немного радовало, так это то, что до самого момента казни с меня пылинки сдувать будут. Маги в нашей стране слишком уж редкие гости, чтобы убивать их тайно, не потешив при этом обычную толпу. А если учесть совершенно официальный тотализатор, который курируется одной из государственных служб, то

бояться мне точно до часа "Х" нечего. Слишком уж много денег можно с меня выручить, так что я не удивлюсь, если отсюда меня переселят в лучший отель города, назначат семиразовое питание да еще неделю будут эликсирами поить, от которых я и с отрезанными ногами смогу пойти.

Не жизнь - сказка. Причем чем дальше, тем страшнее. Вот только конец мне известен, и он меня совсем не радует. Но рыпаться абсолютно бесполезно, так как охранять меня теперь будут пуще короля. Еще и какие-то антимагические кандалы навесят. Я же все-таки опасный маг-маньяк-рецидивист. Конечно, лестно подобное слышать, но будь моя воля, я подобной чести все же избежал. Ну да кто меня теперь спрашивать будет?

– Дружок мага, на выход, - сказал один из пришедших.

– Постойте, а почему только...
– договорить я не успел, так как был прерван самым бесцеремонным образом. Думаю, не слишком вежливо бить закованным сапогом в прутья камеры. Чтоб меня скособочило, но на секунду я даже почувствовал сожаление стражника о том, что воздействию сапога на мое лицо помешала решетка.

– Сиди молча, если не хочешь, чтобы началась разминка перед представлением, - зарычал тот стражник, который наносил удар.

– Да не переживай ты, уже завтра мы все увидим, не потеряли ли наши слуги плети свои умения за такой долгий перерыв.

– Давно наша контрразведка не ловила прихвостней этих магов.
– Последнее слово стражник буквально выплюнул, словно хотел вложить в него все ругательства, которые ему когда бы то ни было приходилось слышать.

– Тебе еще повезло, что принца сегодня нет в столице, иначе уже сейчас нам бы посчастливилось лицезреть мастерство наших палачей, - сказал до сих пор не вступающий в беседу стражник.

За время этого небольшого разговора они уже успели вывести моего друга из камеры и нацепить на него кандалы, которые связывали и руки и ноги одновременно, но при этом не особо стесняли движения. Тащить его явно никому не хотелось.

После завершения этой процедуры двое стражников пошли впереди, мой друг посередине и еще двое замыкали маленькую процессию. Потом, не произнося ни слова, они удалились по коридору, унося с собой единственный источник света. На эти неизвестно где находящиеся казематы снова опустился мрак.

Мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и переживать за друга, думать о том, что же будет происходить дальше, и вообще о прожитых мною годах в целом. Дел вроде бы не так уж и мало, вот только вовсе не хотелось заниматься ни одним из них. Настроение и так ни к черту, не стоит его усугублять размышлениями на подобную тему. Поэтому, как мне тогда казалось, я принял единственно верное решение, завалившись спать на каменном полу.

Как это ни странно, но заснуть мне удалось практически сразу, будто я лежал не на холодных и неудобных плитах, а на самой мягкой перине, плюс ко всему приняв еще лошадиную дозу быстродействующего снотворного. Снилось мне что-то уж совсем запредельное, непонятный полусон-полуявь как бы показывал мне сразу несколько возможных вариантов развития событий. В одном из них меня постепенно растворяли в разных смесях, которые слабо относятся к долгой и счастливой жизни, а в другом я брел неизвестно куда по бесконечной равнине, поросшей серой травой.