Клеймо Солнца
Шрифт:
— Тогда следуй за мной, — велит Бронсон, но не двигается с места, и я начинаю думать, что его фраза была лишь оборотом речи, но вот наконец он вскакивает и выбегает из кабинета.
Секунду спустя я следую за ним, чувствуя, что ноги слушаются меня не слишком охотно.
Нужно бежать отсюда.
Я следую за генералом и понимаю, что все легенды о Бункере — это правда. По левую сторону зала расположены небольшие спальные комнаты, видимо, предназначенные для личной охраны генерала. Солдаты смотрят на меня вытянутыми от удивления лицами. В толпе я встречаю взглядом нахальное злодейское лицо, вызывающее во мне всегда одно и то же чувство, — гнев.
«Завтра визитация, — звучит в голове
Я стараюсь дышать глубже, когда мы подходим к железной двери. Солдат открывает её, я понимаю, что это комната допросов.
— Не волнуйся, тебя пытать не будем, — неудачно шутит генерал. — Прошу.
Он пропускает меня вперед. Делаю шаг, не оборачиваясь, просто не могу видеть взгляды служащих, полные неподдельного любопытства, сколько же мне осталось жить…
Дверь с грохотом закрывается. Остаёмся только я и Бронсон.
— Будь, как дома, — улыбается генерал, если об этом искривлении рта вообще можно сказать «улыбается».
Комната разделена на две части. Мы находимся в первой — достаточно просторной, где расставлены стол с компьютером и два стула. На стенах, как и во всём Бункере, масса техники. Здесь она не просто горит, а пылает огнями. На стене — окно, за которым находится вторая часть комнаты. Там кромешная тьма, и я понимаю, что предпочёл бы не узнавать, кто скрывается по ту сторону.
— Не хочу долго томить, — предупреждает генерал и нажимает какую-то кнопку.
В комнате загорается тусклый свет, но даже его достаточно, чтобы я увидел, что на виртуальном кресле лежит девушка. На ней надет больничный комбинезон. К шее и плечу прикреплены крупные бутоны розового и фиолетового цвета.
Даже отсюда я вижу её лицо. Сложно сказать, что в нём особенного, но ясно одно: это самая красивая девушка, какую я когда-либо видел.
ГЛАВА 14 (ДЭННИС). «КТО ТЫ ТАКАЯ?»
Моё сердце гулко стучит, будто по-настоящему живое, словно не было разбито сотню раз. Широко распахнутыми глазами я разглядываю девушку. Понятно, что над этой куколкой работал не один талантливый пластический хирург.
У девушки фарфоровая, неестественно светлая кожа с розовым оттенком, сквозь которую просвечиваются голубые и фиолетовые вены. Ворох рыжих веснушек рассыпан на лице, шее и плечах. Армия маленьких родинок покрывает кожу на внутреннем сгибе локтя и на запястьях. Длинные густые волосы цвета спелой пшеницы украшены сине-зелёными перьями.
Чтобы у девушки была такая идеальная фигура с плавными изгибами, которые просматриваются даже сквозь больничный комбинезон, нужно либо убиваться в спортзале, либо провести не одну хирургическую операцию. Впервые вижу такую просчитанную красоту, выверенную до мельчайших черт. Жаль, что даже она подвержена порокам…
Я сажусь рядом с девушкой, прикрепляю датчики к её вискам. Как обычно, надеваю линзу виртуальной реальности, цифровые перчатки, запускаю программу, настраиваю её так, чтобы запись шла не только на экран моего компьютера, но и того, что остался в другой комнате, чтобы генерал сразу видел, что происходит в сознании девушки.
Прямо в воздухе, между моими ладонями, появляется модель мозга, различные отделы обозначены разными цветами, и я начинаю работу, прикасаясь то к одной точке модели, то к другой.
Вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Оглядываюсь на девушку, но её веки закрыты. Веду плечами, будто так могу избавиться от внимания чужого человека, которого я даже не вижу.
Темнота, давно поселившаяся в моей груди, ощущается почти осязаемо, так ясно, словно это опухоль, которую можно вырезать из тела. Только она почему-то кажется мне вдруг преодолимой, не таким тяжёлым камнем, как обычно, когда грудь
Я велю себе сосредоточиться и внимательнее присматриваюсь к модели мозга. Активность нейронов в передней части поясной извилины повышается. Значит, девушка испытывает тревожность. Стандартная реакция при попытке погружения в чужой разум. Однако не успеваю я что-нибудь сделать, как через несколько секунд в головном мозге активизируется большое количество различных участков: миндалевидное тело, префронтальная кора, гиппокамп и кора передней островковой доли большого мозга. Практически весь мозг охватывает новое чувство. Это могли бы быть гнев или страх, но тогда, в первом случае, гипофиз выделил бы адренокортикотропный гормон, во втором — настораживающие сигналы поступили бы в миндалину и гипоталамус. Вероятно, это… радость. Мимолётная, но, возможно, именно благодаря ей, преграда, которая не позволяла мне увидеть хоть какой-нибудь образ, исчезает.
Странно. Люди физиологически не обладают достаточным уровнем контроля, чтобы быть в состоянии отслеживать этапы сканирования головного мозга и тем более сознательно убирать возникающие барьеры. Это и подавно не умеют виртуальные наркоманки. Даже если они выглядит, как богини. Так что нужно будет сказать Бронсону, что виртуальное кресло у него барахлит.
Наконец-то появляется первое изображение. Человек сидит в позе лотоса, точнее, видно его силуэт и полупрозрачное тело, словно сотканное из фиолетовых нитей; вдоль туловища расположены семь пульсирующих разноцветных кругов. Потом появляются несколько лиловых человеческих силуэтов. Они стоят рядом и держатся за руки, а у них в груди мерцает и переливается пространство, полное звёзд. Кажется, можно протянуть руку и коснутся материи: на ощупь она наверняка будет мягкой и тягучей. Образ вновь меняется: в тёмном космическом пространстве я вижу кисти, уходящие прямо во тьму. Между ладонями медленно вращается голубая планета с материками, покрытыми желтоватыми, коричневыми и зелёными пятнами.
Вдруг образы исчезают, оставляя только чёрный фон на экране. Я склоняюсь над девушкой, проверяя, прикреплены ли датчики к вискам. Но всё в норме. Её веки начинают трепетать, когда приходит в сознание, а потом она открывает глаза.
Изумрудно-зелёные, просто неземные глаза.
Настолько ярких линз, кажущихся при этом натуральным цветом глаз, я никогда не видел. Или может, это не человек? Новая модель артифика, настолько совершенная, что я сразу этого не понял?..
Кажется, целую вечность её взгляд скользит по моему лицу, а я замираю, завороженный необычными глазами, а потом они наполняются неконтролируемым ужасом, зрачки резко увеличиваются. Я отстраняюсь, наблюдая, как тело девушки напрягается, словно она готовится то ли к прыжку, то ли к побегу, рывком садится, и с висков падают датчики. Девушка осматривается. Ресницы темнее волос, пушистые настолько, что, когда девушка опускает взгляд, её глаз совсем не видно. А потом она пытается встать, и я машинально хватаю её за запястье, не сильно, но крепко. Она замирает.
— Куда ты собралась? — вкрадчиво спрашиваю я, замечая, как по её телу проходит дрожь.
Девушка шарит взглядом по пространству, явно в поисках спасения от меня. Вдруг на её глазах выступают слёзы. Они чёрные…
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Слёзы текут по щеке, и девушка смотрит на меня сквозь тёмную пелену невидящим взглядом. В груди неприятно колет. Моя рука невольно напрягается. Ответа я так и не дожидаюсь, поэтому прошу:
— Не усложняй мне работу, — мой голос невольно звучит мягче. — Хорошо, что ты пришла в себя, — признаюсь я, отпуская её запястье, а потом беру с полок над виртуальным креслом стакан воды. — Выпей, станет легче, а потом продолжим.