Клеймо Солнца

Пауль Анна

Авгур появляется рядом с нами. Мои брови удивлённо приподнимаются: обычно он носит длинные плащи из ярко-зелёных листьев, что придаёт мужчине таинственности, но сегодня он одет, как обычный эдем — в рубашку и штаны, и это очень непривычно. Длинная борода заплетена в косу, а пушистая золотая шевелюра собрана в хвост. Не совсем обычно, но Гилару идёт.

Только его взгляд остаётся прежним. Серо-зелёные глаза смотрят на меня привычно хитро.

— Уверен, если бы Габриэлла что-то знала, она сказала бы нам. — Авгур переводит взгляд на Аврею. Его бархатный

голос обволакивает, и я делаю глубокий вдох и выдох, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь. — Совершенно ясно, что Габриэлла просто пыталась догнать подругу и выяснить, что произошло. — Хитрый взгляд возвращается ко мне. — Верно?

Я не решаюсь спросить, почему Нона вообще решила убегать от них или почему фантом Гилара появился, игнорируя волю моей подруги. Тем более, что внутренний голос робко подсказывает, что ответ я всё равно не получила бы.

— Мы хотели того же, — примирительно добавляет авгур, хотя от меня он так и не получает ответа.

— Ступай к Близнецам, Габриэлла! — требование Авреи заставляет меня на неё взглянуть: женщина смотрит на меня сердито, но голос звучит отстранённо. — Мы отыщем твою подругу и со всем разберёмся.

Нона так ведёт себя не впервые, но последний случай был слишком давно, чтобы я с лёгкостью вспомнила, как противно чувствовать себя причастной к её выходкам. Особенно когда Аврея едва не испепеляет тебя взглядом.

Я неохотно киваю ей, а потом — уже более спокойно — Гилару и направляюсь в сторону Воронки, чувствуя на себе взгляды авгуров. Хорошо, ещё Верховной здесь нет, иначе я бы уже сгорела со стыда. И вместе с тем, ощущаю неприятное чувство от возникшей недосказанности. Почему просто не объяснить мне, что случилось в этот раз? Загадки в нашем Фрактале — не в чести, и любому другому эдему на моём месте наверняка тоже было бы неприятно оставаться в неведении.

«Но у Ноны есть тайны, — ехидничает внутренний голос. — Её ты ведь не осуждала. И у тебя есть…».

Я поспешно прогоняю эти мысли, покидая Гористый венок и останавливаясь напротив хижины целителей. Вокруг никого нет, а все голоса остались далеко, за горой.

«Почему ты ей помогаешь?» — неистовствует мой внутренний голос.

Лишь несколько секунд требуется, чтобы дать ответ — тот же, что и всегда в подобных ситуациях: «Потому что мы две девчонки, связанные судьбой и общими секретами».

В Воронку я не собираюсь.

Осмотревшись внимательнее, захожу во двор, расположенный под хижиной целителей, и иду насквозь. Выхожу через вторую калитку и иду мимо задних дворов строителей, ювелиров и художников. В окнах хижин видно эдемов, но, к счастью, все заняты своими делами, и я не ловлю на себе ничей взгляд, пока поспешно прохожу вдоль ограды, а потом ныряю в редкий лес вокруг здания пайдейи.

Здесь уже облегчённо выдыхаю, ведь сегодня дети отдыхают, и мне не приходится красться с опаской, как ихневмону — к корытам сегодня утром. Ещё увереннее себя чувствую, когда до слуха доносится шум воды. Я прохожу по узкому коридору между двумя отвесными скалами, и оказываюсь на площадке, окружённой со всех

сторон горами.

Здесь свет кажется приглушённым из-за леса, густо покрывающего склоны. Мой взгляд обыскивает пространство, но не находит ни одной живой души, и я наконец выдыхаю по-настоящему облегчённо, чувствуя себя гораздо спокойнее в закрытом пространстве.

Я позволяю себе посмотреть на Водопад, из-за которого в кольце гор стоит оглушающий шум, воздух насыщен водяными парами, и над озером поднимается лёгкое марево.

Я ни разу не была в пещерах, где Нона время от времени скрывается. Но если не ошибаюсь, то выбраться моя подруга может только здесь.

* * *

Проходит не меньше получаса. Я сижу на камне, опустив руку в воду. Иногда поднимаю её и замечаю, как вода стекает сквозь пальцы.

Полчаса — достаточное время, чтобы прокрутить в голове одни и те же мысли по многу раз и прийти к выводу, что моя жалость однажды сыграет со мной злую шутку. А может, я помогаю Ноне по совсем другой причине?..

Я должна отправиться в Воронку. Если меня здесь найдут, я смогу сказать, что просто хотела помыться, но нет никакой вероятности, что моя подруга здесь появится. Авгуры могли давно вернуться во Фрактал и не найти меня. Бабушке могли рассказать, что я пыталась то ли догнать Нону, то ли помочь ей сбежать.

В любом случае нужно возвращаться.

Сквозь шум воды пробивается кашель. Я осматриваюсь и вижу, как из-за кустов папоротника показывается Нона. Она держится за грудь, как будто ей нечем дышать, но кашель постепенно прекращается, и девушка, с самого начала поймав мой взгляд, наконец-то приближается и говорит:

— Похоже, ушла.

Я ждала её достаточно, чтобы теперь быть готовой произнести единственно верные слова.

— Объясни мне нормально, что произошло. Иначе я в этом больше не участвую.

— Хорошо, — соглашается Нона, чувствуя мою решимость. — Я расскажу.

Однако взгляд девушки передвигается мне за спину и становится испуганным, я ощущаю, как мои плечи сводит от напряжения и чьего-то пристального внимания.

— Фортунат? — сдавленно произносит Нона, словно из её лёгких выбили весь воздух.

Его приближения не почувствовала ни одна из нас. Как мы не заметили и приближения Авреи в Гористом венке…

Я оборачиваюсь: эдем переводит удивлённый взгляд с меня на Нону.

— Фортунат, пожалуйста, — начинает моя подруга. — Ближние устроили преследование. Погоня была спланирована заранее. Это неправильно. Так нельзя. Мы так не поступаем с эдемами.

Мы не знаем, что сказать, и Нона спрашивает жалобно:

— Что вам сказали авгуры?

— Ничего! — отвечаем мы с парнем одновременно.

Мне больше сказать нечего, но Фортунат продолжает:

— Я вернулся во Фрактал, и мне сообщили, что тебя не могут догнать и поговорить. Никто не знает, что произошло. Кроме авгур, разумеется. Но они слишком встревожены, чтобы объясниться. Что ты сделала? Нарушила какие-то правила?