Клеймо роскоши
Шрифт:
— Видите, сколько вокруг смертельно опасных существ, и все они в моей власти. Я все держу под контролем.
Видно, на моем лице что-то промелькнуло, потому что Павлов с обидой проворчал:
— Думаете — я треплюсь? А вот посмотрите. — Открыв аквариум с каракуртом, он аккуратно поддел его голой рукой и позволил побегать по ладони. — Это власть. Он как бы чувствует во мне какую-то внутреннюю силу. Его уникальный яд разлагает биологическую ткань, заражая кровь. Но, видите, он не использует свое естественное оружие. Видно, у меня есть какие-то экстрасенсорные способности.
— Да
— Посадите его в аквариум, — недовольно проворчал ювелир, открывая окошечко на стеклянной крышке.
Я сбросила паука в его стеклянный дом и машинально вытерла руку об одежду, передернувшись от отвращения. Перед моим мысленным взором стояли болота амазонской сельвы. Мы тогда неделю брели по ним, вдыхая влажные испарения и отбиваясь от кишащей вокруг живности, пока не вышли к заданной точке. Через каждые пять минут какая-нибудь козявка норовила внедриться под кожу, отложить яйца либо залезть в одно из биологических отверстий на теле. Словом, настоящий ад.
— Сейчас покажу комнату, где вы будете жить, — пообещал ювелир, поднимаясь по винтовой лестнице обратно в дом.
Я медленно шла сзади, продумывая свои дальнейшие ходы. Клиент запретил мне разрабатывать его жену, но версия была самая стоящая. Раз другие смотрятся бледно, то следует начать с этой, несмотря на запрет. Ему не обязательно же знать обо всех моих действиях. Потом только спасибо скажет.
Прошествовав по просторному главному коридору первого этажа, мы свернули в боковой, где располагалось пять дверей. Павлов подошел к одной из них, достал из кармана связку ключей. Открыв, пропустил меня и следом зашел сам.
— Как вам, Евгения Максимовна?
— Сойдет, — равнодушно вздохнула я, оценивая изящный интерьер. Ювелир знал толк в красивых вещах и дизайне. Об этом говорила обстановка во всем доме. Даже предложенная мне комната для гостей выглядела как королевские апартаменты эпохи Людовика XIV. Гобелены, шелк, красное дерево, а сверху гигантская люстра из тысячи ограненных кристаллов горного хрусталя, отражавших под разными углами дневной свет.
— Здесь ванная комната, здесь туалет, спальня, — пояснял мне Павлов, открывая одну за другой двери гостиной. — Там кухня со столовой и баром, на случай если вам самой вдруг что-то захочется приготовить и поесть в уединении. Напитки из бара советую не употреблять, так как мой рабочий день не нормирован и ваша трезвая голова мне может понадобиться в любое время.
— Данное предупреждение считаю излишним, — мягко заметила я и пояснила: — Я совсем не пью, только по служебной необходимости.
— Извините,
— Нет, все нормально, — я плюхнулась на диван и стала рассматривать пульт дистанционного управления, который передал мне ювелир.
— В доме есть солярий, тренажерный зал, на крыше крытый бассейн, к зданию охраны примыкает тир, — Павлов проворно вскарабкался на стул перед компьютером, включил машину и развернул на экране план усадьбы, — вот, если что, можете посмотреть планировки. На них все указано — где и что находится.
Его подход к делу начинал мне нравиться. Условия труда практически идеальные. Я, оставив упражнения с пультом, села рядом с ним, посмотрела, как он перелистывает этажи, и на подвале попросила задержаться. Отобрала у клиента мышку, включила все слои архитектурного плана, а затем, указывая на зону за мастерской, спросила:
— А там что, какая-то секретная комната? Почему ничего не показано?
— Там ничего нет, — процедил сквозь зубы Павлов, расстроенный моей любознательностью.
— Нет так нет. — Я повернулась к нему и спокойно пояснила: — Для успеха в моей работе важно доверительное отношение клиента. Если между нами не будет доверия, то вас, скорее всего, убьют. Поймите, я охраняла достаточно много влиятельных людей, и информация, которую они мне предоставляли, осталась в секрете. Я гарантирую полную конфиденциальность. — Уже с улыбкой я добавила: — Ну, не головы же ваших прошлых жен там хранятся, нанизанные на шесты, как у Синей Бороды.
Клиент хмуро молчал, и мне пришло в голову, что предположение может оказаться недалеко от истины. Похоже, зря я затеяла этот разговор. Сама бы все выяснила потом. И плевать на видеокамеры с сигнализацией. Отключить их — дело пяти минут.
— Хорошо, вижу, от вас все равно ничего не скроешь, а секретность будет только мешать делу, — сдался Павлов. — В помещениях за мастерской — лаборатория, где я экспериментирую с камнями.
— Ясно, кипятите бериллы в конопляном масле с муравьями, чтоб они были похожи на настоящие изумруды, — усмехнулась я, — так сказать, «подкрашиваете камень на лоха».
— Не так мелко, — обиделся Павлов. Его кустистые черные брови сердито сдвинулись на переносице, а голос звонко зазвучал под сводами гостиной: — Я занимаюсь серьезными исследованиями по повышению качества камней. Ширпотреб, выставленный на витринах моего магазина, предназначен для обычных людей, у которых деньги из задницы не сыплются. И не я всю эту фигню произвел. Товар покупается оптом в разных фирмах. Это для тех, кто на три тысячи рублей хочет непременно купить бриллиант или рубин. Мое производство выпускает действительно хорошие вещи. Что подешевле — из цветников. Элитный товар в основном ориентирован на конкретного покупателя. Отдельные заказы выполняю я сам.