Клэй из Виргинии

Рич Мередит

– От нее воняет чесноком. – Рейнольдса передернуло, но, как ни странно, дурное расположение духа придало ему еще больше привлекательности. На взгляд Клэй, в спокойном состоянии он был кукольно красив, однако, рассердившись, становился неотразимо сексуальным, хотя и оставался по-прежнему безопасным – Клэй знала, что Ник голубой.

– От нее пахнет менструацией. Тебе, Джош, не приходится работать впритирку с ней. У этой женщины понятия о гигиене, как у морской свинки.

Клэй рассмеялась.

– Смейтесь, смейтесь, – фыркнув, продолжал Рейнольдс. –

Тут нет ничего смешного – ни сегодня, ни завтра. Никакие мольбы и уговоры не заставят меня изменить свое решение. Я не стану сниматься. Если хотите, отдайте этот эпизод Поттеру.

Дон Поттер был одним из каскадеров и по совместительству дублером Ника. Джош вздохнул.

– Поверь, я заменил бы тебя, кабы мог, но в данном случае это идет вразрез с моими замыслами. Завтрашняя сцена очень важна – в ней раскрываются характеры персонажей. – Джош махнул рукой, и официант тут же принес второй графин вина. – Выпей еще, Ник, и давай поразмыслим.

– Видишь ли, Джош… – Рейнольдс понизил голос, чтобы сидящие за соседним столиком не слышали его. – Это не страх перед первой брачной ночью, ведь я предпочитаю девочкам мальчиков, и ты знаешь, что в любовных сценах я не щажу себя, выкладываюсь до конца. – Он помолчал. – Но теперь и слышать об этом не хочу. Наталия – позор всего женского рода. – Ник одним глотком осушил бокал. – Ради тебя, Джош, я готов на все, кроме этой постельной сцены. – С этими словами он ринулся к выходу.

– Может быть, выпустим дублершу Наталии? – предложил Жюстен после ухода Рейнольдса.

– Это невозможно. Чтобы привлечь к персонажам симпатии зрителя, эпизод надо снять по-настоящему. – Джош принялся посыпать скатерть солью, собирая ее в кучки кончиком ножа. – К тому же ты сам можешь представить, как отнесется к этому Наталия. Я не хочу даже говорить на эту тему.

– Скорее всего Наталия попросту бросит съемки, – заметила Клэй.

– Может быть, перепишем сценарий?

Джош посмотрел на Жюстена так, как будто тот сошел с ума.

– Вырезать главный эротический эпизод? Харви будет вне себя от счастья. – Он бросил на стол несколько стобатовых бумажек. – Ладно, пора по домам. Попробую все-таки уговорить Наталию.

Клэй щелкнула пальцами:

– У меня появилась идея. Как эта сцена вплетается в сюжет?

– Да в общем-то никак. Главное – показать героя и героиню во всей красе. Ник приходит к Наталии, чтобы допросить ее, она предлагает ему выпить, и все кончается тем, что они ложатся в постель.

– Она ждала его прихода? Впрочем, это не важно. – Можно сделать так, – возбужденно заговорила Клэй, – что перед появлением Ника Наталия принимает душ. Она открывает дверь, закутавшись в полотенце, ее тело влажное, блестит…

– И совершенно чистое! – подхватил Джош, улыбаясь. – Гениально!

– Всем нашим затруднениям конец, – радостно воскликнул Фред. – Нет, одно все-таки остается… – Он помрачнел.

– Какое?

– Чесночный запах.

Джош хмыкнул и пожал плечами:

– В конце концов каждому из нас приходится жертвовать чем-то ради искусства…

Чуть

позже, после того как Рейнольдс согласился сменить гнев на милость, если в сценарий впишут ванную, Клэй пригласила Джоша.

Пока Клэй зажигала свет, Джош задержался у двери.

– К сожалению, я не могу надолго остаться у тебя, – сказал он. – Мне нужно срочно переписывать сценарий.

– Что тут писать? – удивилась Клэй. – Наталия принимает душ. Они ложатся в кровать и занимаются любовью.

Джош ухмыльнулся:

– В этой сцене главное не постель, а настроение персонажей. Придется изрядно поломать голову.

– Настроение, дорогой? – проворковала Клэй. – Если тебя действительно беспокоит настроение героев, я готова поработать твоей девушкой. – Она ухватила Джоша за ремень и медленно втянула его в номер, закрыв за ним дверь. – Кажется, света слишком много. Чтобы привести тебя в нужное настроение, нам потребуются свечи – они лежат на полочке в баре. Налей себе коньяку, а я пока буду переодеваться.

Джош вставил свечи в канделябр на кофейном столике, зажег их и налил два бокала бренди, а когда обернулся, увидел Клэй, которая спускалась по лестнице из спальни, облаченная в прозрачную персиковую комбинацию.

– Гостиничный номер. Съемка в помещении. Ночь, – негромко произнесла Клэй. – Самая обольстительная женщина в мире спускается по лестнице, обнаженная. Огонь свечи наполняет комнату неповторимым загадочным светом.

– Главный герой предлагает самой обольстительной в мире женщине бренди. – Джош, смеясь, протянул ей бокал. – Не забывая при этом, что несколько глотков гадкого зелья способны превратить ее в яростную нимфоманку…

– И она, выпив напиток, увлекает его вверх по лестнице в свою спальню. – Клэй пригубила бренди.

Они поднялись в спальню. Джош поставил канделябр на ночной столик, Клэй же плюхнулась на кровать поверх покрывала.

– Кажется, я начинаю проникаться нужным настроением. – Джош расстегнул рубашку и бросил ее на кресло. Когда он снял брюки, глаза Клэй сверкнули.

– Это уж точно, – констатировала она.

– У меня мелькнула неплохая мысль. – Джош протянул руку и поднял Клэй с кровати. – Идем со мной. – Спустившись в ванную, Джош включил душ и отрегулировал температуру воды. – Входи. – Клэй начала стягивать рубашку. – Нет-нет, пусть остается…

Под струями воды намокший нейлон прилипал к телу, и сквозь тонкую ткань проступали ее нетерпеливо набухшие соски. Втиснувшись вслед за ней в кабинку, Джош закрыл дверь и прильнул к ее груди губами, массируя пальцами ягодицы Клэй под мокрой рубашкой. Потом он начал медленно опускаться на колени, проводя ртом по ее животу; струи воды каскадами низвергались на его темные волосы, стекая по щекам. Джош задрал подол рубашки Клэй и накрыл им голову; теперь его язык хозяйничал между ее ног, прикасаясь к самым интимным частям ее тела. Застонав, Клэй выгнула спину и при этом случайно задела кран. Из душа хлестнула ледяная вода.