Клэй из Виргинии
Шрифт:
Клэй была буквально очарована пристанищем Уилла.
– Как это замечательно! – не удержавшись, восторженно воскликнула она.
– Я бы так не сказал, но жить в этой конуре все-таки можно. – Зажженная Уиллом лампа осветила каюту, которая одновременно служила гостиной, столовой и кухней.
Каюту украшали потертые соломенные циновки и плетеная мебель, которая была в ходу на Ки-Уэст. В дальнем углу висел цветастый гватемальский гамак, натянутый между вбитыми в потолок крюками.
– И ты здесь спишь? – спросила Клэй.
Уилл засмеялся и покачал головой:
– Я
Клэй быстро шагнула к дальнему углу помещения, сделав вид, что рассматривает модель старинного испанского галиона.
– Готова спорить, в этой каюте перебывало рекордное число женщин Ки-Уэст, – сказала она.
Уилл рылся в переполненном книжном шкафу, отыскивая книгу для Клэй.
– Хм-м… Возможно. Я не из тех, кто готов удовольствоваться поцелуем в щечку и дружеской беседой.
– Значит, суровый молчаливый покоритель морей. Женщины падки на таких мужчин.
Уилл окинул ее внимательным взглядом своих ярко-голубых глаз:
– И ты?
– Еще бы, – с напускной бравадой бросила Клэй. – Разве я могу устоять? У тебя потрясающий дом. Должно быть, это так здорово – постоянно жить на воде.
Уилл пожал плечами:
– Дешевле, чем снимать жилье на берегу, это уж точно. Но есть и свои минусы. Прошлым летом эта штука чуть не утопила меня – ночью испортилась электрическая помпа, и, когда я проснулся, вода уже дошла до палубы. А мне все снилось, что я принимаю ванну. – Он засмеялся. – Сон в руку. Зато какой был переполох! Пришлось вызвать пожарных, и они помогли мне откачать воду из трюма. А потом потребовалось еще несколько дней, чтобы отремонтировать и высушить посудину.
– Вот они, прелести обладания собственным домом… – Клэй приняла из рук Уилла бокал с коньяком и книгу, которую он снял с полки. Это была повесть о жизни на Кубе и Ки-Уэст в те времена, когда в Карибском бассейне тон задавали богатые испанцы. Клэй заглянула в середину книги и просмотрела несколько иллюстраций. – Спасибо, Уилл. Верну через несколько дней.
– Не спеши, я ведь не даю свои книги кому попало. Характер некоторых людей можно угадать по лицу, по жестам. Меня больше интересует, как человек говорит о книгах. Не то, что он читает, а как он относится к чтению. Помнишь тот день, когда ты сказала мне, что изучала литературу о поиске сокровищ? Уже тогда я понял, что ты не из зажимщиков.
– Зажимщиков?
Уилл кивнул:
– Люди одалживают знакомым разные вещи. Кое-кто их потом возвращает, другие зажимают. Ты – возвращаешь.
Клэй улыбнулась. Оказаться с Уиллом Стоуном наедине было главной ее целью с того вечера, когда они познакомились, и она ее добилась.
– А если ты ошибаешься? Что, если у меня на чердаке скопился целый сундук чужих книг?
Уилл вновь наполнил бокалы.
– Нет, ты не такая. Ты честная, трудолюбивая…
– …и преданная?
– У тебя что – комендантский час?
– Один мой знакомый охотник за сокровищами платит своим людям сущие гроши и хочет, чтобы они поднимались в шесть утра, а еще лучше – не ложились всю ночь…
– Ради всего святого, какие твои годы? Иди сюда, я хочу показать тебе кое-что. – Уилл выдвинул из стола ящик и показал Клэй старинную книгу с пожелтевшими истрепанными страницами, написанную от руки. – Это дневник одной кубинки. Она пишет о том, как жила в Гаване, пока ее муж плавал по морям. В конце концов его корабль потерпел крушение неподалеку от Кис; тогда его сын отправился в экспедицию искать останки судна. Известно ли тебе, что уже в те времена испанцы поднимали свои затонувшие корабли?
Клэй покачала головой:
– У тебя не возникало суеверного чувства, когда ты поднимал со дна предметы, пролежавшие нетронутыми сотни лет?
– Конечно, – ответил Уилл. – Такое ощущение появляется у меня даже в антикварных лавках: обладание чем-то, что принадлежало другим людям давным-давно…
– Помнишь тот день, когда мы нашли почерневшие серебряные монеты? – негромко заговорила Клэй. – Сначала я радовалась, но потом, ночью почувствовала себя… как-то необычно. Я задумалась над тем, кто был хозяином денег и как это, должно быть, страшно – тонуть в море. Тогда у меня появилось чувство, что я не имею права вмешиваться в эту трагедию…
– Такое ощущение знакомо большинству археологов, – кивнул Стоун. – Охота за подводными кладами – это и есть морская археология – наши находки помогают лучше изучить историю. – Он осторожно положил книгу в ящик. – Не спорю, я ищу сокровища ради денег, но все равно это нечто большее, чем просто бизнес; я вкладываю сюда свою душу.
Клэй взглянула ему в лицо.
– А если ты так и не добьешься успеха? Очень многие люди искали и ищут сокровища, но не многие сумели хоть что-то найти.
– Все равно я не сдамся. Знаешь, чем труднее задача, тем увереннее я себя чувствую. – Уилл положил руки на плечи Клэй и поцеловал ее в губы, а потом крепко прижал к себе.
Клэй невольно вздрогнула, но ответила на поцелуй, приоткрыв губы. Они соприкоснулись кончиками языков, Клэй почувствовала коньячный запах и тут же забыла об этом, ощущая лишь ласку языка Уилла. Их губы разомкнулись и тут же вновь жадно слились. Дыхание Клэй участилось, и она испуганно отпрянула.
– Ты настоящая загадка для меня, Глазастик, – негромко промолвил Стоун. – Такая замкнутая, отчужденная. Ты способна вскружить голову, не прилагая к тому никаких усилий.
Как ни хотелось Клэй остаться с Уиллом, что-то подсказывало ей, что лучше всего прямо сейчас бежать без оглядки, пока не поздно… Но нет. Она получила наконец долгожданную возможность отдаться мужчине, которым восхищалась, который вызывал в ее душе настоящую страсть, и она эту возможность не упустит.