Клэй из Виргинии
Шрифт:
– У меня забронирован номер в отеле «Манила», – сказала она.
– Представьте, у меня тоже. Мы можем вместе поехать из аэропорта на двух такси.
Как и большинство старых азиатских гостиниц, отель «Манила» был перестроен и расширен с целью привести его в соответствие с запросами бурно развивающейся индустрии туризма: восемнадцатиэтажная башня из стекла и бетона, которая была бы вполне уместна где-нибудь в Майами, возвышается над историческим зданием, построенным в 1912 году и окруженным строго распланированными садами. Бывалые путешественники
В номере Клэй с видом на Манильский залив, затейливо обставленном плетеными креслами и приставными столиками, центральное место занимала кровать испанского колониального периода, сработанная из темно-красного дерева; подставки светильников представляли собой большие, инкрустированные бронзой фигурки из провинции Минданао, а на стенах красовались резные деревянные рамы с репродукциями полотен филиппинских мастеров на религиозные темы.
Приняв душ, Клэй вынула из чемодана свои любимые брюки из белого шелка и трикотажный топ, который как нельзя лучше подчеркивал красоту ее гладких смуглых плеч. Она уже закончила одеваться, когда зазвенел телефонный звонок.
– Привет, это я, – раздался в трубке голос Джоша Льюиса. – Если вы готовы, я заскочу к вам в номер, и мы можем отправляться. Надеюсь, вы зарезервировали столик в ресторане?
– Так точно, сэр… на девять часов. У нас еще есть время, чтобы прогуляться по улицам и поглазеть на местные достопримечательности.
– Хм-м… Бесплатный ужин, в который входит экскурсия с квалифицированным гидом, – похоже, сегодня у меня выдался счастливый денек. Буду у вас через минуту.
«Надеюсь, у меня день тоже будет счастливым», – подумала Клэй, напоследок быстро осматривая себя в зеркале.
Среди завсегдатаев ресторана «Замбоанга», что на Макати-авеню в районе Макати Манила-сити, можно было увидеть и местных филиппинцев, и состоятельных американских и европейских туристов, и целую коллекцию экзотических лиц из разных азиатских государств. Скромный по размерам зал был заставлен горшками с пальмами и бамбуковыми деревцами, благодаря чему напоминал настоящие джунгли; с его потолка свисали громадные корзины с коричневыми и пурпурными орхидеями «валинг-валинг», а у каждого столика лежали плетеные маты из традиционной манильской пеньки и стояла маленькая керосиновая лампа.
Как только официант принес им пиво «Сан-Мигель» и записал заказ, Джош улыбнулся, глядя на Клэй карими глазами, сиявшими добродушным юмором.
– Две мили экскурсии показались мне много длиннее, чем я рассчитывал. Умираю с голоду.
– Я тоже. – Клэй рассмеялась. – На карте ресторан находится куда ближе к отелю, чем на самом деле, но согласитесь, проникнуться духом города в первый же вечер – это замечательно.
– Еще бы. Я жалею только о том, что не надел спортивные туфли. – Джош сунул было руку в карман за сигаретами, но тут же отказался от этого намерения.
– Послушайте, я вовсе не собираюсь бороться с вашими привычками и как-нибудь сумею вытерпеть табачный дым.
– Нет-нет, благодарю за любезность. Моя э-э-э… последняя подружка была заядлой курильщицей,
– Что ж, полагаю, когда вы вернетесь домой, эта привычка возобновится.
– …тактично заметила она, – подхватил Джош и, широко улыбнувшись Клэй, пригубил пиво. – Я расстался с этой девушкой и в настоящее время не обременен постоянными привязанностями. А вы?
Клэй помедлила.
– У меня более или менее схожая ситуация.
– Более или менее? А точнее?
– Ну… Я встречалась с одним человеком… но в этом году я слишком часто бываю в разъездах.
– Разлука – бич любви, – согласно кивнул Джош и подал знак официанту. Только сейчас Клэй заметила в правой мочке его уха маленькую родинку, похожую на серьгу.
Когда подошел официант с пивом и первыми блюдами, Клэй заказала лумпию – салат из пальмовой сердцевины и маленьких кусочков креветок и свинины, завернутых в тонкие блинчики. Джош выбрал суп синуам, своеобразный коктейль из остро приправленных моллюсков.
– Спасибо «Нэшнл джиогрэфик», – сказал Джош, проворно уплетая свою порцию. – Еда просто потрясающая.
Они с Клэй вместе отведали лечон – жаркое из молочного поросенка, нашпигованного тамариндовыми листьями, и морских моллюсков, приготовленных на пару и поданных в бамбуковых корзиночках с острым соусом и каламанси, маленькими зелеными филиппинскими цитрусовыми, напоминавшими лимон. На десерт им подали бибингку – пудинг из риса и кокосового молока, запеченный в глиняном горшочке и покрытый свежим сыром с солеными утиными яйцами.
После ужина они отправились обратно в отель через Чайнатаун в районе Бинондо, в котором даже ночью продолжала бурлить деловая жизнь. На каждом шагу здесь встречались маленькие ресторанчики и лавки, торгующие китайскими кондитерскими изделиями, пряностями и благовониями; то и дело попадались крохотные мастерские, занятые производством игрушек, галантерейной мелочи и бамбуковой кухонной утвари. Семьи с маленькими детьми ужинали, рассевшись в глубине лавчонок либо прямо на тротуарах у входа; сквозь толчею с трудом протискивались запряженные лошадьми двуколки, везущие иностранных туристов.
– Чем займемся теперь? – спросил Джош, когда они с Клэй вернулись в гостиницу. – Можно пойти в плавучее казино или в ночной клуб.
Клэй покачала головой.
– Сегодня был нелегкий день, а мне завтра рано вставать, – сказала она. – Давайте просто зайдем куда-нибудь пропустим по рюмочке.
Они сошлись на баре отеля, где заказали филиппинский ром со льдом. С самого утра в бангкокском аэропорту Джош и Клэй почти непрерывно разговаривали, и теперь им было приятно молчать вдвоем и чувствовать себя старыми закадычными друзьями. Незнакомые люди встретились в пути, провели время в беседе и разошлись каждый своей дорогой – с Клэй такое случалось нередко, и она уже давно приняла это как неотъемлемую часть той жизни, которую выбрала для себя. Но Джош Льюис был особенным человеком; ей хватило одного дня, чтобы понять это. Он был остроумным, чутким, интересным и чертовски привлекательным, и Клэй совсем не хотелось, чтобы их встреча превратилась в роман на одну ночь.