Клетка
Шрифт:
– Не стоит убиваться, Делин, сейчас бесполезно стараться, ты ничего не вспомнишь, – Лора прошагала до меня пятью уверенными скуками каблуков и протянула флешку. – Тут информация только для тебя, понимаешь, о чем я?
– Да, – я неосознанно забрала ее и положила себе в карман.
– Нам нужно видеться чаще, – сказав Лора и протянула новый листок с графиком приема лекарств.
Покидая стены клиники, я пыталась понять, не сон ли это? Все казалось таким странным и не реалистичным, вокруг меня все плыло; не замечая никого вокруг, я и не поняла, как оказалась в салоне своего автомобиля. С периодичностью меня охватывали то любопытство, то страх. Вспотевшими руками я доставала флешку
– Я вспомнила, – ухватилась я за телефон, который ускользал из моих рук как удача из рук игромана, и голосовым управлением все же набрала номер Лоры, ожидая возмездия. – Я вспомнила, один прекрасный момент, полный тепла и любви, – затараторила я, как только она подняла трубку, спеша поделиться радостным событием. – Наш летний цветущий сад и любимое с Мари место в нем – беседка с мягкими диванчиками и гамаком на соседних деревьях. Я помню свою сестренку Мари, как она угощала меня пряником с ванильным вкусом, затем появилась мама, она посадила нас рядом с собой и читала книжку про Биатрисс и ее ручного кролика, я все помню и даже ощущаю эту дружественную атмосферу, – тараторила я, будто это был мой выход в нашем батле.
– Делин, я рада твоим воспоминаниям, но посмотри, что на флешке.
Одной фраза Лора раскрошила всю только что выстроенную мною стену. Испепелила мою надежду, будто ядерный взрыв разнёс хрупкое, ветхое здание в мелкую пыль. Теперь я злилась ещё больше прежнего, казалось, каждым шагом до двери Джамала я своими ногами выжигала землю. Увидела за открытой дверью благородного мистера Фроста, и мне пришлось взять себя в руки.
– Здравствуй, милая. А Джамал только уехал, – сообщил он сразу.
Я оглянулась на авто Джа, оно было припарковано у дома.
– За ним заехала Мелисса, – уточнил он, опередив мой вопрос.
От неловкости меня бросило в жар. И мистер Фрост все заметил, и, пока он не начал задавать вопросы, я, проворчав несуразные объяснения, ушла прочь. Шла, не видя свой путь, но оставляя дымящие следы под собой. С каких пор я стала навязывать себя парням? Мне казалось, что между нами была не просто мимолетная близость. Он всегда был мне родным и самым близким человеком, но я не подозревала, что испытывала к нему что-то гораздо большее, чем дружба. Было так глупо ревновать его и страдать от предательства. Мы ничего друг другу не обещали, но именно предательство я испытывала со всех сторон. От злости я позвонила Ари, странно было ожидать застать его за чтением книги или за благотворительным визитом в дом престарелых. По голосу было понятно – он пьян. Подъехав в бар, который ему подарил отец, я обнаружила его в одиночестве распивающим не первую бутылку спиртного; со стороны казалось, он заливал какое-то горе.
– Детка, я уже потерял тебя? – не успев поздороваться, заявил он.
– Почему ты так напился? – проигнорировав его вопрос, вступила я.
– Не могу быть таким гадом, – сказав, он налил в стакан ещё водки.
– Что случилось?
Ари молчал и даже не сумел взглянуть мне в глаза, а мой требующий ответа взгляд заставил его отвернуться.
Стали доносится редкие всхлипывания, не верилось, что он мог плакать.
– Что происходит,
Не получив ответа, я присела к нему и стала гладить по спине, пытаясь успокоить. В момент, когда вам плохо или страшно, сил может придать лишь человек, которому ещё хуже, чем вам.
– Я не достоин тебя, – успокоившись, произнёс он.
Язык его заплетался, но его твёрдое решение ничем было не остановить.
– Я изменил тебе, и не один раз, ненавижу себя, ненавижу за то, что молчал.
Одно дело подозревать, но узнать правду не так-то просто. Меня удивила эта новость, но она стала причиной появления моих слез. Хотя до последнего я не понимала, от чего именно плакала, я все думала об этой флешке, от которой хотелось забыться. О невозможности вспомнить своё детство. Да ещё и Джа с Мелисса стояли перед глазами весь вечер, и даже сейчас я больше думала о нем, чем о том, что говорил Ари. Нужно иметь смелость смотреть правде в глаза: наши отношения с Ари закончились давным-давно.
– Я практически была уверена в этом, – заявила я без эмоций, стерев упавшую слезу.
Ари не просто всхлипывал, он стал ещё сильнее плакать, чем дал понять, что это не все.
– Дело не только в этих четырёх месяцах на расстоянии, ещё в школе были случаи, всегда, – прервался он, ему было сложно договорить до конца начатое. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. – С Камиллой, – проронил он.
Последние дни превратили мою жизнь в сплошной кошмар, я чувствовала лишь предательства, удары в спину, палки в колёса. Или я просто-напросто взрослела. Возможно, взрослая жизнь только из этого и состояла? Или же жизнь закаливала меня?! И, кажется, единственный человек, которому я доверяла, также был утерян.
Часто мечты сбываются слишком буквально, так, мечтая о квартире, с окнами выходящими на море, мы рискуем в итоге оказаться в доме с видом на супермаркет «У моря». Или тот случай с девушкой из телешоу, мечтавшей похудеть и иметь длинные волосы. Спустя несколько лет она вспомнила о своих мечтах, глядя на исхудавшую себя в зеркале – с длинным париком на абсолютно лысой после химиотерапии голове.
Так и я оказалась совсем одна, как и говорила сегодня доктору Лоре. Но сейчас действительно мне хотелось убежать от всех них. Меня не назвать эталоном морализма, но меня тошнило от человеческой беспринципности, отсутствия хоть малейших моральных границ.
– Ты отдалилась от меня, чувствую, что потерял все, – вдруг я расслышала вновь разговор Ари, который и не прекращался до сих пор.
Молча я встала из-за стола и тихим шагом пошла к выходу.
– Дель, – последовал за мной его оклик, затем грохот бьющегося стёкла заставил оглянуться.
Попытка последовать за мной обернулась точечным землетрясением, стряхнувшим все бутылки со стола на пол и, собственно, самого Ари в самый центр осколков. Даже лёжа на полу этого гребаного бара, он продолжал плакать. Я видела глаза каждого, кто смотрел на меня, их многочисленное количество и осуждение, в них они выглядели для меня как многочисленные отверстия для трипофоба. Отражая взгляд каждого из них, я подошла к Ари, просьбами заставила его успокоиться и силой подняла с пола.
– Не оставляй меня, – просил он.
– Зачем отношения, где все утрачено, Ари? Тебе тоже есть за что злиться на меня.
– Делин, – среди гула толпы, которая частично освободила меня от своего внимания, раздался требовательный голос, который вновь приковал ко мне колкие взгляды.
С любопытством оглянувшись, я не успела осознать, что это действительно был Джамал, он схватил мою руку и потащил за собой. Вырваться из его больших рук мне удалось, только когда мы вышли из бара.
Конец ознакомительного фрагмента.