Клетчатая зебра
Шрифт:
Стоп! Надо успокоиться и попытаться рассуждать трезво.
Ира мертва, помочь ей я не в силах. Убийства Веры мститель не планирует, наоборот, ему надо, чтобы Савельева поправилась, встала на ноги и прожила еще долгие годы, мучаясь мыслями о погибших детях. Так пусть злодей пребывает в уверенности, что его план удался. Я должна хранить сведения о Вере за семью печатями и искать этого графа Монте-Кристо, который решил наказать ни в чем не повинного человека. Но я теперь точно знаю, в какую сторону бежать за разгадкой.
Сделав пару глубоких вдохов,
– Нужны сведения о детских годах Веры Олеговны Савельевой, прежде Астаховой, – заявила я, отдав помощнику деньги.
– Что именно? – уточнил Валерий.
– Все! – потребовала я. – Где родилась, номер детского сада, школы, судьба родителей. Рой глубоко и широко.
– Йес, босс! – гаркнул Овсянкин.
Но я не останавливалась.
– Можешь найти список жертв маньяка Фурыкина?
– Попытаюсь, – кивнул помощник.
– И еще нарой имена их родственников, тех, что живы или умерли в этом году, – добавила я.
Валерий не испугался большого объема работы, наоборот, в глазах новоиспеченного отца тройняшек мелькнула радость. Очевидно, решив проблему с детскими кроватками, капитан сейчас озабочен приобретением сверхвместительной коляски. Он лишь спросил:
– Сколько у меня времени?
– Мало! – Я подпрыгнула и демонстративно посмотрела на часы, висевшие на стене кафе, где мы пили чай.
Овсянкин встал и со словами: «Ускоряюсь!» – быстро вышел.
– Пожалуйста, счет, – пропела официантка, выкладывая на столик чек, – с вас двести рублей. Чайник цейлонского, и молодой человек съел чизкейк.
Я полезла за кошельком, невольно вспомнив слова вдовы следователя Филиппова о «современных мужиках, которые совсем и на мужчин-то не похожи». Конечно, я не разделяю потребительской позиции Людмилы Николаевны, мне никогда не приходило в голову выдавать ни одному из своих супругов точно отсчитанные шестьдесят восемь копеек. Но, согласитесь, Овсянкин мог хотя бы предложить оплатить выпитый нами чай. Сумма в двести рублей никого не разорит. Хотя у него же родились тройняшки, небось любая мелочь у Валеры на счету…
Вознаградив официантку, я порылась в записной книжке, нашла адрес старика Бусыгина, поняла, что он живет совсем рядом, и пошла к машине.
– Дама! – закричала мне вслед официантка. – Мобильный забыли, слышите, звонит!
Я побежала назад к столику и схватила свой негодующий сотовый.
– Фирсов! – заорал из трубки мужчина.
– Вы ошиблись, – ответила я, сунула аппарат в карман, сделала шаг и была остановлена новым вызовом.
– Фирсов! – гаркнул тот же человек.
– Здесь такого нет, – терпеливо пояснила я.
– Фирсов! – не успокаивался дядька. – Фирсов!
Сообразив, что легко от него избавиться не удастся, я попыталась еще раз объяснить ему:
– Вы перепутали номер.
– Нет! Фирсов!!!
– Пожалуйста, назовите набранные вами цифры.
– Фирсов!!!
– Это фамилия, – пропела я, – и она мне не нужна.
– Фирсов! – стандартно отозвался незнакомец.
Я
– Фирсов, – потребовал попугай, – Фирсов! Пожалуйста, ответьте.
Значит, со мной общается человек, и надо попытаться договориться.
– Назовите набранный вами номер, – терпеливо повторила я.
– Как? – неожиданно спросил мужчина.
– Цифры скажите!
– Зачем? – не успокаивался звонивший.
– Вероятно, вы ошиблись, записывая телефон, – вежливо пояснила я.
– И как их говорить? – заинтересовался собеседник.
Я удивилась вопросу:
– Просто.
– Как? – настаивал незнакомец.
– Ну… раз, два, три, четыре, – пояснила я.
– Ладно, раз, два, три, четыре, – эхом повторила трубка.
В первую секунду я решила, что мужик издевается. Но потом в голову пришло воспоминание. Недавно я заехала в сберкассу, чтобы оплатить счет за электричество. Передо мной стояла симпатичная блондинка, которой тоже требовалось внести некий платеж.
– Не умею заполнять квитанцию, – нервничала она. – Что и куда писать?
– На столе лежит образец, – посоветовала я.
Блондинка кинулась в указанном направлении, живо оформила квиток и сунула его в окошко. Кассирша изучила бумажку, потом заявила:
– Не могу принять платеж.
– Почему? – возмутилась красавица.
Сотрудница сберкассы поправила очки.
– Тут указано: данные плательщика – Иванов Иван Иванович, адрес по прописке Красная площадь, дом один, а подпись внизу – Анна Титова.
– Верно, – пожала плечами девушка, – я и есть Анна Титова.
– Но почему вы назвались Ивановым Иваном Ивановичем? – нахмурилась кассирша.
– У вас так в бумажке на столе указано, – возмутилась блондинка.
Я не сдержалась и захохотала. Девушка просто перекатала образец, занесла в свою квитанцию мифического Ивана Ивановича, проживающего в доме номер один на Красной площади. Уж и не знаю, что на самом деле расположено по данному адресу – Мавзолей, ГУМ или собор Василия Блаженного? Может, и не все анекдоты про блондинок выдумка? Но сейчас-то со мной говорит мужчина. Хотя, вероятно, он тоже блондин.
– Раз, два, три, четыре, пять, – с хорошо слышимым раздражением в голосе повторил незнакомец. – Ну? Сколько еще талдычить? Раз, два, три, четыре, пять! И что дальше?
– Вышел зайчик погулять, – помимо воли продолжила я и быстро выключила телефон.
Некоторое время придется пожить отрезанной от мира. Сделав несколько бесплодных попыток дозвониться до таинственного Фирсова, незнакомец устанет и сообразит: что-то тут не так, надо уточнить номер.
Ну почему сильный пол не любит признавать свои ошибки? Каждый человек способен оплошать, записывая телефон. Так скажи спокойно: «Похоже, я перепутал цифры». Но нет, девяносто девять процентов парней будут отрицать очевидное и бубнить: «Я никогда не ошибаюсь!»