Клетчатая зебра

Донцова Дарья

Людмила Николаевна забилась в угол дивана.

– Зачем вы пришли? Вадим Петрович давно умер!

– Вы до недавнего времени работали секретарем в фирме «Хоббит-Боббит»? – задала я свой вопрос.

Женщина вздрогнула.

– Да, пришлось в пожилом возрасте в прислуги наниматься. Вадим, умирая, полагал, что я буду обеспечена, имелись сберкнижки, кое-какие ценности. Кто ж знал про безобразие, которое в стране сделают? Я не хочу продавать ничего из накопленного. Это моя жизнь, невозможно лишиться воспоминаний, мне все дорого: книги, фото, мебель, статуэтки, украшения, хрусталь. Я экономная, много не ем, копеечной зарплаты мне вполне хватало.

– Чего

хотела от вас Вера Савельева? – остановила я разболтавшуюся хозяйку.

Филиппова фальшиво удивилась:

– Кто? Я не знакома с женщиной по имени Варя.

– Вера, – спокойно поправила я. – Она пришла в компьютерную фирму как дилер фирмы «Фрим» и отняла у вас кольцо. Катя и Оля, девушки, присутствовавшие при начале вашей беседы, рассказали мне, как вы, Людмила Николаевна, убежали из офиса, а торговка кинулась за вами.

Филиппова схватилась за щеки, я тем временем продолжала:

– Вы вернулись в офис сильно помятая и без украшения.

– Она сумасшедшая! – воскликнула Людмила Николевна. – Утверждала, что это кольцо может оживить ее сына! Кто же в такое поверит? Как мне вас называть и что вы хотите от немощной нищей старухи? Жаждете моей смерти? Сначала нападает психопатка, грабит, избивает, теперь вот вы явились…

Людмила Николаевна попыталась зарыдать, но слез не выдавила, поэтому прикрыла ладонями лицо и принялась демонстративно всхлипывать.

– Вам следовало обратиться в милицию. Почему вы этого сделали? – допрашивала я вдову.

– А смысл? – прогундосила она. – Разве захотят искать обидчицу простого человека, нищего и бесправного? Ох, как страшно сейчас жить! Жутко!

– Хотите получить кольцо назад? – спросила я. – Думаю, оно очень ценное.

– Да, да! – жадно вскрикнула хозяйка. – Антиквариат, бриллиант большой каратности и уникальные изумруды. Жена Фурыкина…

Спохватившись, вдова следователя не договорила и умолкла.

Я чуть не упала с дивана.

– Сексуального маньяка? Алексея Фурыкина? Драгоценность принадлежала его супруге Светлане Михайловне?

– Вы знаете? – пролепетала Людмила Николаевна. – О боже!

В моей голове моментально выстроилась цепочка, и я, вспомнив выражение своей бабушки Афанасии: «В покер выигрывает тот, кто лучше блефует», ответила:

– Естественно. Вадим Петрович вел дело Фурыкина, он принес вам кольцо его жены. Дальше продолжать?

– Раз вы в курсе, зачем пришли? – чуть слышно прошелестела Филиппова. – Я ничего не знала, Вадим… он… никогда ничего мне не сообщал и…

– Дорогая Людмила Николаевна, – торжественно объявила я, – мне неинтересен тот факт, что ваш муж брал взятки и таким образом копил на счастливую старость. Я занимаюсь совсем другим делом, но его корни прорастают в прошлое, к преступлениям Алексея Фурыкина. Если я в ходе расследования обнаружу кольцо, то верну его вам. Чтобы получить его назад, вам следует честно ответить на мои вопросы. Не следует убеждать меня, что вы ничего не знали. Муж, безропотно отдающий жене зарплату и получающий взамен шестьдесят восемь копеек в день на личные расходы, явно делился с супругой своими проблемами! Да, сотрудники правоохранительных органов обязуются строго хранить служебную тайну, но большинство из них обсуждает рабочие дела дома. Ведь так?

Филиппова опустила руки.

– Вы правда отдадите мне перстень?

– Зачем он мне? – улыбнулась я. – Чужое золото счастья не приносит!

Внезапно Филиппова заплакала по-настоящему.

– Верно, наши неприятности начались после того, как Светлана

отдала свои украшения. Я отлично разбираюсь в ювелирке, это мое хобби, прочитала много книг и враз правильно оцениваю чужие цацки. Вот на вас серьги от известной фирмы, дорогая безделица, хоть и смотрится просто. Несведущий человек примет «шарики» за серебряные, но они из платины, покрыты алмазной крошкой, а крупные двухкаратные бриллианты спрятаны, их можно увидеть, лишь посмотрев на подвески снизу. Эта коллекция была специально разработана для тех, кто не хочет демонстрировать свое богатство. Есть категория женщин, которые под офисным костюмом носят бешено дорогое белье, а другие украшают себя эксклюзивом.

– Сногсшибательно, – сказала я, – стопроцентное попадание.

Людмила Николаевна кивнула.

– Я знаю о драгоценностях почти все, и когда увидела перстень Светланы, поняла – такая вещица… мда!

– Лучше, если вы начнете от печки, – попросила я.

– История длинная, – предупредила Филиппова.

– Я никуда не тороплюсь, – заверила я хозяйку, откидываясь на спинку кресла.

…Вадим Петрович считал свою супругу умной женщиной, ничего от нее не утаивал и, конечно же, рассказал о деле Фурыкина. Опытный следователь Филиппов был шокирован, когда выяснилось, что маньяк, убивший многих детей и подростков, его коллега.

– Как он ухитрялся прикидываться? – кипел Вадим Петрович. – Женат, имеет дочь, безупречные характеристики, в личном деле одни благодарности!

– Ужасно, – соглашалась его жена, – вероятно, Фурыкин психически ненормален.

– Начальство тоже хочет, чтобы преступника признали больным, – вздохнул Филиппов, – тогда с него взятки гладки, умалишенный не отвечает за свои действия. Лучше шизофреник, чем сотрудник милиции и серийный убийца. Ситуация взята на контроль нашим главным, на меня постоянно давят. Но я очень хочу довести дело до суда, общаюсь с родственниками жертв, вижу фотографии покалеченных детей и испытываю огромное желание лично пристрелить мерзавца.

Людмила Николаевна испугалась:

– Вадик, я буду тебе заваривать в термосе успокаивающий чай!

Муж обнял ее.

– Я справлюсь. И постараюсь подвести гадину под расстрел.

В пятницу Вадим Петрович неожиданно вернулся домой рано, на часах еще не было пяти, когда он вошел в квартиру.

– Вадюша, почему ты не позвонил, что быстро освободишься? – воскликнула Людмила. – Котлеты еще не готовы. Сделать тебе бутерброды?

– Я теперь неделю жрать не смогу, – мрачно заявил супруг. – Лучше водки налей!

В голосе мужа звучало нечто такое, от чего Людмила, ярая противница выпивки, быстро достала из холодильника початую бутылку водки, стоявшую там аж с Нового года, и поднесла мужу стопку. Филиппов опрокинул рюмку и рассказал шокирующие новости.

Алексей Фурыкин великолепно понимал, что начальство не захочет поднимать шума, и первое время вел себя на допросах нагло. Но мало-помалу до него дошло: прикинуться сумасшедшим не удастся, ему светит расстрел, – и маньяк начал сотрудничать со следствием. Фурыкин предложил Вадиму Петровичу сделку: он расскажет обо всех убийствах, покажет, где спрятаны тела жертв, тогда родственники смогут наконец похоронить несчастных как положено, ведь страшно потерять близкого человека, но еще хуже оказаться в неведении, что случилось с ребенком, где лежат его останки. Взамен Фурыкин просил сохранить ему жизнь, он был готов отсидеть самый длительный срок, только бы не отправиться на тот свет.