Клайд
Шрифт:
– Спасибо, – я хочу было положить ладонь на его руку, но вовремя одергиваю себя. – Чтобы никто ничего не подумал, – произношу громко, а Вернер расплывается в коварной улыбке.
***
Вернер сопровождает меня на разговор, как выразился Клайд, по длинным безликим коридорам. И если бы не присутствие мужчины, я бы уже дала деру, так как вся обстановка очень уж напоминает мне лабораторию.
Если все пройдет успешно, обязательно разузнаю, почему все здесь выглядит именно так, а главное, где я вообще нахожусь.
На секунду мелькает мысль, что все это
Нет. Я даже мотаю головой, прогоняя дурацкую мысль. Люди не смогли бы заставить столько вампиров, а главное ТАКИХ вампиров, плясать под свою дудку. Нет, нет и нет!
– Все в порядке? – спрашивает меня Вернер, взглянув в мою сторону.
– Да, – потираю плечи руками. Что-то я стала мерзнуть в этом безликом сером царстве металла.
– Я буду поблизости, – ворчит Вернер, открывая передо мной одну из дверей.
Захожу внутрь и понимаю, что рассчитывала на разговор в более уютной обстановке.
Комната похожа на допросную. Серые гладкие стены, в одну из которых встроено зеркальное стекло. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что за ним находится еще одна комната, откуда за нами будут следить во время допроса. Иначе предстоящий разговор теперь и назвать не могу.
В помещении я пока одна, поэтому не спеша прохожу к столу, что стоит в центре, и сажусь на стул. Зеркало оказывается слева от меня. Я уже успела заметить, что комната нашпиговано камерами – в каждом углу. И это только те, что не скрытые.
Кладу руки на стол, уже зная процедуру «разговора».
Только собираюсь предаться размышлениям о своей судьбе, как в допросную заходит новый объект. Высокий, ладно сложенный и по-мужски красивый вампир. Не помню, чтобы видела его на встрече с королем, но честно говоря, я кроме Клайда, что целился в меня из пистолета, и Вернера, что покорил меня своими габаритами, никого толком и не запомнила.
Меж тем вампир присаживается напротив меня и одаривает роскошной улыбкой. Я-я-ясно.
Откидываюсь на спинку стула и тоже слегка улыбаюсь. Так же должны вести себя женщины, на которых соизволил обратить свое внимание этот ловелас?
– Меня зовут Реас, – представляется вампир, все так же улыбаясь.
– Кэтрин.
– Очаровательное имя, – мурлычет как кот. Ох, в этот момент я совсем должна потерять голову и начать говорить?
– Благодарю, – одариваю мужчину улыбкой ничуть не хуже, чем его собственная. Вижу, как на долю секунды вампир прищуривается, и более ничего не выдает его спланированных действий. Если бы не знала, на что обратить внимание, то и не заметила бы. Горькая правда в том, что я научилась подмечать любую даже самую маленькую деталь.
– Как отдохнула?
Я делаю глубокий вдох и решаю прекратить эту фальшь.
– Реас, – обращаюсь негромко, но уверенно к вампиру, – вас же сюда послали как легкую артиллерию, так? Даже интересно, вам жребий выпал или вы один такой…
– Спасибо, Кэт, – мурлычет снова.
– На меня это не сработает, – качаю головой и чуть подаюсь вперед. – Вы всегда действуете по этому плану? Очаровать улыбкой, сделать комплимент, чтобы расположить к себе, а потом проявить участие. И когда я вся разомлею, мало по малу начать вытягивать из меня информацию. Хотя нет, зачем вытягивать, я же буду сама все рассказывать. А еще, если в подробностях о своей несчастной доле, то рыдая и пуская сопли на вашей широкой груди. И вы, Реас, должны меня утешать, да?
– Поразительно, – хмыкает вампир и прекращает изображать очаровашку. – Легкой артиллерией меня никто не называл. Ты, наверное, уже всем дала определения, да?
– Ты третий вампир, с кем я успела пообщаться.
– И что же нам теперь делать? – хмыкает Реас, барабаня пальцами по столу. Это тоже часть игры. Он просто выбрал другой сюжет.
– Говорить, – улыбаюсь и склоняю голову на бок. – Хочешь открою секрет?
– Ну-ка, ну-ка?
Я наклоняюсь вперед и, заглядывая в глаза вампира, говорю ему спокойным ровным голосом:
– Кто бы сюда не входил, и чтобы со мной не делал, если я не захочу, я не скажу и слова. Стреляйте в меня, режьте, ломайте каждую косточку – результат будет один. Уже нет в жизни ничего, чтобы я не пережила.
Закончив, я вновь откидываюсь на спинку стула, довольная произведенным эффектом. И пусть Реас не показывает, что моя речь его тронула, я чувствую, что он наконец-то услышал меня и понял, с кем имеет дело.
– Нам бы хотелось больше узнать о тебе, – открывая настоящего себя, говорит он. – То, что происходило в том исследовательском центре, ужасно. Никто не хочет повторения. Чем больше ты расскажешь, тем лучше. И ты прекрасно понимаешь, что мы не можем оставить заявление ведьм о твоей опасности в стороне. Мы отвечаем за безопасность всех вампиров…
– Где же вы были раньше? – не могу удержаться от вопроса.
– Когда тебя похитили, наш отряд еще не существовал.
– Поэтому любого вампира могли похитить. И сколько их таких? И почему никто никого не ищет? Ладно я, мне известен ответ, но остальные…
– Кэтрин, прошу, дай нам ответы. Помоги. Любая деталь может быть важной.
Я смотрю на Реаса и понимаю, что он абсолютно прав, но обида, что таилась все это время глубоко внутри, начала всплывать наружу.
– Хорошо, – делая над собой усилие, отвечаю в итоге. – Только можно воды и побольше, а еще свитер. Я жутко мерзну.
***
– Начнем? – спрашивает Реас, раскрывая папку моего досье, которым разжился в небольшой перерыв.
– Я готова, – поплотней укутавшись в свитер, отвечаю ему и снова тянусь к стакану с водой.
– С тобой все в порядке? – интересуется он и добавляет на мой вопросительный взгляд: – Ты много пьешь.
– Вода помогает заглушить жажду.
– М? Ты голодна? Когда в последний раз ты питалась?
– Неделю назад мне давали грамм сто крови…человеческой.
– Как долго ты можешь обходиться без питания?