Клайд

Печурина Мария

Мы обмениваемся взглядами с ребятами, не понимая, к чему это вообще было сказано. Она себя имеет в виду или…

В это время ведьма подходит к фургону, двери которого услужливо распахивают двое магов. Отдать должное мужикам, они не уступают нам в габаритах. Боевые маги, серьезно? Что же это за подарок такой нам привезли?

– М-м-м? – протягивает Вернер, заглянув внутрь фургона.

– Это розыгрыш? – очень уж недружелюбно прищуривается наш весельчак Джеральд. Обычно весельчак, но точно не сейчас.

– Я же вас предупредила, – ухмыляется ведьма. – Забирайте,

пока она без сознания.

– С удовольствием, – расплывается в улыбке Вернер и тут же забирается внутрь фургона, который от его веса заметно покачивается. Когда каратель спрыгивает к нам, в руках у него будто кукла висит вампирша. Учитывая разницу в габаритах, выглядит это как будто медведь решил обнять кошечку. И вот это вот действительно наш подарок? Что за чертовщина творится?

***

Король сверлит взглядом маленькую вампиршу несколько минут, прежде чем задает первый вопрос, озвучивая мысли всех присутствующих карателей разом.

– И что же она такого натворила? Очень хочу услышать объяснения всему этому безобразию.

– Неделю назад мы узнали, что существует исследовательский центр, который незаконно держит у себя несколько наших ведьм, – начинает верховная, не скрывая своего недовольства происходящим. – Мы за минимальное время собрали отряд и своими силами захватили этот чертов центр. И там нас ждало немало сюрпризов. Помимо ведьм люди позарились на вампиров и оборотней. Правда это отражено только в записях, так как мы нашли в здании одного волчонка, а из вампиров была она.

Ведьма отправляет папку скользить по столу в сторону короля.

– Это досье, что мы нашли на… девушку. Честно. С момента захвата, а это было позавчера, мы не рискнули приводить ее в чувство. Судя по описаниям… удержать ее могут только сильные препараты или… твои парни. Наши ведьмы подтверждают то, что есть в досье, – она переводит взгляд на вампиршу, что без сознания сидит в удобном мягком кресле на другом конце стола от короля. Судя по тому, как ее спеленали, ведьмы действительно опасаются малышку. Руки девушки связаны, на глазах и рту повязки, что скрывают большую часть лица. Одета вампирша в медицинскую бесформенную робу когда-то белого цвета, но даже так заметно насколько истощено ее тело.

– По ее виду не скажешь, что она может быть опасна, – говорит король, так же, как и мы все, осмотрев девушку.

– Когда один из боевых магов пришел ее спасти, судя по записям с камер наблюдения, она лежала пластом после последнего эксперимента. Но стоило только подойти к ней, как она готова была сожрать его с потрохами.

– Я тебя понял, – кивает Маркус. – Есть еще что-то, что я должен знать?

– Есть, – будто выплевывает ведьма. – Мы думали, что такой центр один, но опять же… в записях есть данные о переводе некоторых подопытных в другие блоки. Как ты понимаешь, мы имеем сеть лабораторий, где истязают наши виды. И это несмотря на все договоренности с людьми и их правительством!

– С оборотнями связывалась?

– Пока еще нет. Сначала хотела обсудить это с тобой.

– Нам нужно будет встретиться всем вместе и более подробно оговорить наши дальнейшие совместные действия.

Мы поднимем все дела о пропаже вампиров за последние годы. Вы просмотрите свои. С волками я сам поговорю.

– Отлично. Рада сотрудничать, Маркус, – поднимаясь из-за стола отвечает ведьма.

– Всего доброго, Ирма. Я свяжусь с тобой.

Ведьма проходит мимо вампирши, собираясь уже покинуть комнату, как неожиданно делает шаг назад. Верховная поворачивает голову в сторону короля и кивает на девушку. Маркус кивает в ответ.

Атмосфера в помещении сгущается, как только ведьмы покидают нас. Не то чтобы мы боялись вот таких вот притворяющихся малявок, но и недооценивать их не стоит. Тем более сами маги нам ее скинули. Подозреваю, что они попросту не знали, как ее обуздать.

– Ну что ж… – открывает папку с досье король. – Объект номер семь, мы знаем, что вы очнулись.

Катарина

Первый раз придя в себя после оглушения, я смутно понимаю происходящее. Если спасали, то зачем связывать руки и завязывать глаза? А если не спасали, то что дальше? И последний вопрос волнует меня больше всего.

Попытка раскинуть щупальца своей силы заканчивается полным поражением. Мало того, что кто-то смог дать мне ментально сдачи, так еще снова что-то вкололи и вдобавок завязали рот.

Ощущаю я себя после этого плывущей по волнам. Тело легче пушинки, и мало какая мысль задерживается в голове дольше секунды. Мне хочется наслаждаться этим покоем и больше никогда не возвращаться в реальность.

Реальность, однако, возвращается сама. Сначала ударяет в спину, потом дарит тепло и чувство полета. Кто-то несет меня куда-то. Кто-то большой и теплый. Теплый-теплый. Мне хочется обнять его в ответ, укутаться в жар чужого тела, как в одеяло, и… чуточку подкрепиться. Голод зверский, но стоит только подумать о попытке добраться до искрящейся силы, как щупальца втягиваются обратно сами собой и ни в какую не желают появляться вновь. Почему? Не знаю.

После реальность сдвигается. Собственное тело я ощущаю тяжелым грузом. Хочется есть, пить, спать и в душ. Хотя последнее я бы и пропустила.

Мой разум мал по малу скидывает пелену медикаментозного забвения. Голоса звучат четче, и я могу узнать важную информацию. Меня привезли к вампирам. Однозначно это лучше, чем оставаться у ведьм. Только вот что дальше?

Мне страшно. Я солгу, если скажу, что это не так. Казалось бы, вокруг меня наконец-то собратья, но я разучилась за время моего пленения кому бы то ни было доверять. Что-то не спешат они меня развязывать.

И только я об этом подумала, как раздается голос короля. Он обращается ко мне так, как обращались в лаборатории. От этого я невольно вздрагиваю и прекращаю делать вид, что сплю, садясь ровней. Дается это мне с трудом, но все же.

Мгновение спустя исчезает повязка со рта, а после и с глаз. Жмурюсь от яркого света, пытаясь сдержать набежавшие слезы. Поднимаю связанные руки, чтобы смахнуть соленую влагу, и тут же оказываюсь под дулом пистолета. Равнодушные глаза вампира, что так лихо взял меня на мушку, говорят о многом. Очень и очень о многом.