Klangfarbenmelodie
Шрифт:
Быстро выскользнув в коридор и тенью метнувшись в свою комнату за сумкой с вещами, Аллен перевел дух. Когда он уже собирался вернуться к ждущим его на кухне друзьям, из комнаты брата ему послышалось сердитое шипение. Юноша замер на месте и прислушался.
— Чертов старикан, — на пониженных тонах бушевал Неа. — И чего ему неймется!
Уолкер нахмурился, поджав губы, и всё-таки метнулся обратно в комнату, чтобы захватить карманный нож.
Никто ведь не запретит для самообороны всадить его нападающему прямо
Аллен сжал кулаки и криво усмехнулся, пряча нож в ботинок, после чего пулей проскочил мимо комнаты всё также перешёптывающегося с Тики брата и, накинув на себя парку, вышел из квартиры.
Канда рядом лишь хмыкнул, словно прекрасно знал всё, о чём думал Уолкер, а Лави горестно вздохнул, продолжая жаловаться на отсутствие у него дамы сердца. Линали лишь ободряюще коснулась закутанной в перчатку левой ладони и ласково улыбнулась.
— Что ж, вперёд, на поиски приключений! — кивнул Дик и спустился по лестнице, утаскивая за собой младшую Ли, возмущённо ойкнувшую, но больше ничего не сказавшую.
Аллен, чувствуя противный комок в горле, скривился, ужасно недовольный и сердитый, желавший что-нибудь сделать, чтобы успокоиться.
Может быть, всё-таки принять вызов старшей школы Сангава? Хоть немного отдохнёт в драке, набьёт кому-нибудь морду, вновь запугает весь регион, чтобы даже не посмели хулиганить на его территории.
Уолкер усмехнулся и, качнув головой, спустился следом за друзьями, полной грудью вдыхая февральский воздух.
И правда. Ему же никто не запрещает разок хорошенько развлечься в драке.
Тем более, что если об этом никто не узнает.
Комментарий к Op.5
Репертуар:
ONE OK ROCK — Jibun ROCK
ONE OK ROCK — Liar
THE ORAL CIGARETTES —
========== Op.6 ==========
Тики сжал губы в тонкую линию, заметив, что сегодня Алиса снова не выдала себя ни словом, ни жестом, и подпер щеку рукой. Было больно и почти мерзко осознавать, что она может быть влюблена в этого редиску, который доставляет столько проблем своему брату и наверняка столько же доставит ей, если это уже не происходит.
Алиса металась по сцене как заводная, требуя с персонала расставить все так, как ей хочется, и как того требует атмосфера. Хотя никакой атмосферы сегодня Микк совершенно не ощущал. Может, дело в том, что девушка еще не начинала петь, а может — в том, что неделю назад он звонил Шерилу и просил его помочь с документами.
Неа и Аллену срочно нужны были чертовы новые документы, чтобы свалить из страны и залечь на дно, потому что когда Неа решал, что их местоположение можно выдать (а это было месяца три назад, когда Тики якобы впервые приехал к нему домой, хотя на деле же полгода арендовал квартиру в том месте, где и проживал сейчас), он не рассчитывал на то, что старик станет посылать кого-то из своих людей.
Их обоих —
Например, старик мог разозлиться и припереться сам.
Или украсть редиску и шантажировать Неа.
Или, не дай бог, подстрелить кого-то из братьев или из друзей Малыша, потому что те тоже были прекрасными мишенями для давления.
Когда Алиса начала петь, атмосфера волшебным образом всё-таки появилась, и Тики погрузился в неё с головой, на два часа забывая обо всех своих проблемах. Он слушал мягкий глубокий голос, напевающий джаз, наблюдал за ехидной усмешкой, ласковой улыбкой, плавными движениями рук и покачиваниями бёдер, лёгкими взмахами пышной кружевной юбки и задорными искорками в серых глазах.
Он смотрел — и понимал, что его влюблённость становится с каждым днём только сильнее, глубже, что она сковывает сердце, заставляет жаждать новой встречи и ловить каждый взгляд, каждый вздох.
И просто хотеть эту девушку. Всю. Полностью. Без остатка.
Но Алиса, видимо, была влюблена в идиота-редиску.
И это бесило. Так сильно бесило, что хотелось бросить всё это к чертям, но Тики не мог. Мать вашу, он пытался, но не мог, потому что его словно магнитом тянуло к этой прекрасной девушке, всю эту неделю общающуюся с ним отстранённо и холодно.
Когда отзвучала последняя песня, и зал взорвался благодарными аплодисментами, Алиса восторженно улыбнулась, поклонившись аудитории, и спрыгнула со сцены, явно повеселевшая и подобревшая.
Вообще, это было поразительно — как она менялась в музыке. Как раскрывалась, как словно бы таяла на то короткое время, пока находилась на сцене и занималась явно любимым делом.
— Вы были прекрасны сегодня, — улыбнулся Микк, протягивая ей букет из красных хризантем и жёлтых тюльпанов. Алиса неуверенно приподняла уголки губ в ответ, принимая подарок и сразу же зарываясь в цветы носом.
— Спасибо, — она наклонила голову в знак благодарности и поинтересовалась: — Снова будете ждать?
Мужчина кивнул.
— Как всегда.
Это почти успело войти в привычку, и на самом деле, черт побери, он был рад уже тому, что Алиса разрешила себя подвозить, потому что… Вашу мать, Тики казалось, когда уедет — он просто зачахнет. Он не сможет забыть.
И наслаждаться жизнью как прежде — тоже не сможет.
А уехать придется, это просто… просто необходимо.
Алиса снова бледно улыбнулась (о, эта улыбка снова походила на усмешку, и Микк ощутил себя едва ли не героем драмы) и легко повела плечами, исчезая в помещениях для персонала.