Клан. Разбитые стекла
Шрифт:
— Изменить прошлое? — перед глазами встало ее жуткое, нестираемое, непоправимое прошлое, которое так хотелось изменить. Но совершить невозможное преобразование можно лишь раз. Сейчас она скажет «да», перестанет бороться за эту обреченную жизнь — и мир изменится. Для нее. Больше не будет страха, боли, ночных кошмаров, отвращения к себе и желания умереть. И Андрея не будет. В том изменившемся, идеальном мире, нарисованном этой богиней, для него не будет места. Ему не останется ни шанса выжить, ни возможности защититься, ни уголка в ее сердце и памяти.
— Нет, Пресветлая, — девушка грустно улыбнулась, отдавая последние силы золотистому
Свет тихо мерцал. Пространство слегка гудело, словно высоковольтные провода. В триедином времени, сжавшимся в одну бесконечную точку, ветвились бесчисленные вероятности, вырастающие из прошлого, настоящего и будущего, перетекающие друг в друга, на какое-то мгновение небытия ставшие одним узором.
— Я сознаю, ты отказалась от желания и возможности изменить прошлое, в пользу изменения будущего? — Свет вспыхнул чуть ярче. Пространство заинтересованно замерло в ожидании ответа.
— Да, я хочу изменить именно будущее. А разве так можно?
— Разумеется, — показалось, что Свет удивленно пожимает плечами. — Для нас нет никакой разницы между прошлым, настоящим, будущим и иными временами, которых вы даже не осознаете. На Уровне Творения все существует одновременно. Для нас Мироздание подобно прекрасному узору. И если какая-то нить запутывается или рвется — это легко исправить. Конечно, не на уровне нити. Для этого нужно стать Кружевницей. Выбирай вероятности.
Вокруг развернулся огромный, исполинский веер вероятностей, уходящих во всех мыслимых и немыслимых направлениях. От одного их жутковатого вида кружилась голова. Если бы Андрей и Ра не показывали ей подобного, Полина до смерти перепугалась бы. Но теперь лишь с надеждой вглядывалась в вероятности, пытаясь отыскать ту, где они живы и счастливы. Перед глазами, как живые, встали образы, виденные в Амальгаме. Их с Андреем дети. Их внуки. Их будущее, которое она по глупости едва не уничтожила.
— Хорошая ветка, гармоничная, — оценил Свет. — И в реализации несложно. Просто слегка сдвинуть несколько ключевых точек, переориентировать узел и сдвинуть равновесие в точке бифуркации, известной вам, как операция в Изварино. А если качнуть момент смертельного ранения в мнимую область, оно станет не таким уж смертельным и посильным для тебя. Совсем убрать этот момент с ветки не получится, но вероятность выживания Темного возрастает в разы, с 5–7 % почти до восьмидесяти… Только ты в этой плотной форме не выживешь, аура слишком истощена. Но ты, в отличие от него, можешь пробудить феникса и переродиться. А он — нет….
Свет замолк, явно что-то просчитывая и сомневаясь.
— Переродиться? — нахмурилась Полина, вспоминая, что говорил Ра об огненном перерождении. Малоприятно, но не смертельно. Даже почти не больно. — Хоть десять раз, если это поможет ему.
— Одного перерождения вполне достаточно, смертная. Проводить преобразование событийной линии?
— Да, — зажмурившись, выдохнула Полина. Пространство дрогнуло и исказилось, порождая давно знакомую и виденную еще в Амальгаме странную аномалию, которую Андрей называл «вилкой» и нещадно материл.
Тело под руками Полины на мгновение утратило плотность и снова стало прежним. Маг судорожно вздохнул и открыл
— Андрей? Жив, — Полина, не веря собственным глазам, осторожно коснулась любимого лица.
Маг скользнул по ней расфокусированным взглядом, хрипло выдохнул и снова закрыл глаза, не в силах видеть такого ослепительного Света. По подбородку медленно стекала струйка крови.
— Андрей, не умирай! Пожалуйста, — Полина бессильно опустилась и заплакала, уткнувшись лицом в залитую кровью грубую форму. — Открой глаза, это же я, твоя бабочка, твоя Искра. Не оставляй меня, ты же обещал! Я не смогу без тебя. Мы с тобой столько прошли… Даже когда я умирала, когда тонула в грязном болоте, ты не давал мне закрыть глаза, улыбался и показывал мне звезды. Показывал наших детей и просил не убивать их, теперь я прошу. Андрей, прошу тебя, живи! Я люблю тебя. Ты и есть мое небо и крылья, мой космос, любовь моя, Тень моего безграничного Света…
Перепачканных волос осторожно коснулась ладонь. Живая, теплая, родная. Полина вздрогнула, боясь открыть глаза.
— Ради того, чтобы такое услышать, я готов помереть еще демонову дюжину раз, — голос иерарха звучал еще слабо и хрипло, но уже осмысленно и уверенно. В нем явно слышалась улыбка и знакомые стальные нотки.
— Ты… ты притворялся?! — возмущенно ахнула девушка, сердито размазывая рукавом слезы. — Да ты… негодяй! Мошенник! Обманщик! Настоящий чекист! И шутки у тебя… чекистские… правильно мама говорила.
По ее щекам продолжали катиться слезы. Только уже от облегчения.
— Чекист, Солнышко, чекист. И мошенник, и космический негодяй, и самый счастливый мужчина в этой реальности, — Андрей с трудом поднял руку, стирая с ее лица слезы. — Тут я совсем не притворяюсь. И вообще не притворялся, просто мне этот Свет глаза режет.
— Преобразование завершено, — мысленно шепнул Свет, собираясь в столб, протянувшийся в бесконечность. Такой яркий на контрасте с полосой черного света. — А нам пора уходить. Мы и так слишком долго были расколоты и связаны. Теперь мы свободны, чтобы вернуться к Источнику. Наши дороги расходятся, но Путь не имеет конца.
Андрей и Полина снова оказались на твердой земле, среди верескового поля. Изначальные исчезли без следа. Лишь ожившая «вилка» снова ветвилась в пространстве и времени, как последний дар и напоминание о том, что они действительно были. Обессиленная девушка растянулась в траве, опустив голову на плечо мага. Над устремленными в васильковое небо мегалитами разливалось радужное свечение, превращаясь в девятиконечную звезду. На концах звезды неподвижно замерли девять призрачных фигур. Огонь, Земля, Воздух, Вода, Свет, Тьма, Хаос, Жизнь и Смерть, соединенные в единый круг. Который наконец стал не нужен. Призраки медленно таяли, один за другим уходя за Грань, пока не остались только двое. Золотистая тень Анаит и черная фигура мужчины в мантии. Как и тысячелетия назад — рядом, но не вместе.
— Глава Аверран? — не сдержал удивления далекий потомок родоначальника Дома Тьмы.
— Вернее, то, что от него осталось, — мысленно ответила черная тень. — Но я рад видеть тебя живым, наследник. И ухожу за Грань почти счастливым. Ты оказался сильнее и мудрее меня. Настолько, что смог исправить мои ошибки. Ты искупил вину нашей крови перед Домом Жизни. Обратил страх и ненависть в доверие и любовь, получив взамен великий дар. Не дай ей погибнуть, — проронила черная тень, с сожалением глядя на Полину.