Клан волчицы
Шрифт:
— Тусклый мир непредсказуем. Селена сама явится перед нами.
Но Крисельда не успокаивалась:
— Мы не можем ждать. Селена очень опасна, а девочка ее ищет.
— Хочешь опередить девчонку? Имей в виду, она больно кусается. Взгляни на мою руку.
Покосившись на изуродованную руку Сальмы, Крисельда пробормотала:
— Мы, кажется, договорились. Я убью Селену, а ты оставишь в покое Анаид.
Сначала ларва не возражала, словно соглашаясь, но потом пробормотала:
— Все не так
— Я так и знала, — вздохнула Крисельда. — Когда ты явилась, я сразу поняла, что все не так просто. И чего же тебе еще надо, Сальма?
— Жезл Власти останется у меня.
— Какая глупость! — уперев руки в бока, воскликнула Крисельда. — Жезл подчинится только Избраннице.
— Я не верю в дурацкие пророчества, — потирая руки, ответила ларва. — Жезл Власти на многое способен в умелых руках — кому бы они ни принадлежали!
— Мы договорились совершенно ясно, — не сдавалась Крисельда. — Все должно остаться на своих местах. Если Избранницы не станет до парада планет, не погибнут ни одиоры, ни омниоры.
— Ну да, — неохотно согласилась ларва.
— Для этого Жезл Власти должен исчезнуть, — сказала Крисельда.
Внезапно ларва поднесла палец к губам. Крисельда замолчала.
В недрах пещеры раздался громовой голос Графини:
— Сальма, я знаю, что ты там с омниорой! Ты привела ее для меня? Она молода?
Жестом приказав Крисельде молчать, ларва извлекла свой атам и воздела его над головой.
— Властью сумрака Тусклого мира повелеваю тебе, Графиня, спать! Спи до тех пор, пока не пробудит тебя Жезл праматери Оры. Тогда ты проснешься — беспамятной!
Напрягая силы, преумноженные кровью множества младенцев и юных девушек, Сальма яростно выкрикивала таинственные слова заклинания.
Поднялся ураганный ветер. Вековые дубы скрипели и гнулись. Ветер чуть не унес с собой вцепившуюся в их корни пухленькую Крисельду, которая, зажмурившись, гадала, не расправится ли и с ней под шумок предательница ларва.
Ветер стих. На этот раз Крисельда уцелела — но впереди ее ждало самое страшное испытание.
Избранница
Берега озера кишели прекрасными женщинами, расчесывавшими длинные волосы и любовавшимися своим отражением.
У Анаид замерло сердце. Что-то подсказывало ей, что одна из этих женщин — Селена.
Но которая? Нигде не было видно ярких сполохов ее рыжих волос. Тусклый мир поглощал цвета, не позволяя их различить.
— Вы видели Селену?
Ксаны морщились при звуках этого имени и явно не стремились помочь Анаид. Они махали руками в неопределенном направлении, продолжая любоваться собой.
Анаид шла и шла по берегу, пока, обогнув очередной мыс, не увидела, наконец, возле белой ивы Селену.
Селена
Темные волосы! Но это была она — Селена!
— Мама!!! — воскликнула Анаид, готовая броситься ей на шею.
Однако Селена не распахнула дочери объятий. Напротив — словно защищаясь, она обхватила плечи руками и отшатнулась.
— Мама, пожалуйста! Это же я — Анаид! — умоляюще воскликнула девушка.
Селена не узнавала дочь. У нее были глаза человека, долго блуждавшего в чужих мирах и забывшего дорогу назад. Ее взгляд был прикован к глубинам озера.
— Я его уронила, — пробормотала она. — Уронила, и мне его не достать. Кто мне теперь поможет? Помогите! Кто-нибудь!
Проследив за взглядом матери, Анаид различила на дне наполовину ушедший в ил продолговатый золотистый предмет.
Озеро было глубоким, а вода его настолько холодной, что живым из нее еще никто не выходил. Все угодившее на дно оставалось там навечно.
— Я пришла за тобой, — прошептала Анаид, взяв Селену за руку. — Пошли! Нам надо спешить!
— Оставь меня! Я никуда не пойду без моего жезла! — вырвав руку, воскликнула Селена и снова уставилась в воду, повернувшись к Анаид спиной.
Ксаны захихикали.
— Селене нужен жезл, чтобы стать самой красивой!
— И самой сильной!
— И покончить с родом Цинулис!
— Замолчите! — крикнула разгневанная Селена.
Анаид вздрогнула. Голос матери изменился. Где его прежняя нежность?! Он стал злым, и в нем звенел металл.
— Мама! — с дрожью в голосе пробормотала Анаид.
Ей стало страшно, но она решила не сдаваться.
— Что тебе надо?
— Я люблю тебя, мама!
Селена смерила Анаид хищным взглядом.
— Если ты меня действительно любишь, — прошипела она, — достань мой жезл!
Покосившись на сиреневые воды озера, Анаид стала раздеваться. Через минуту она уже стояла у кромки воды.
— Не делай этого, глупая девочка, ты погибнешь!
— Не доставай жезл! Он нужен ей, чтобы покончить с тобой!
— Замолчите! — крикнула на этот раз Анаид и повернулась к Селене: — Ты пойдешь со мной, если я достану тебе жезл?
У Селены был вид безумной. Посмотрев на Анаид невидящим взором, она кивнула.
Забравшись на высокий камень, Анаид набрала в грудь побольше воздуха и нырнула. Ледяные воды озера сомкнулись над ней.
По поверхности побежали круги — и Селена больше не видела пленившего ее волю золотого жезла. Протянув руки к воде, она воскликнула:
— Вернись! Анаид, вернись!
В глазах у Селены мелькнула искорка страха, постепенно овладевавшего всем ее существом.