Клан волчицы

Карранса Майте

— Чего вы ждете?

Несмотря на то, что за несколько ставок девушка выиграла целое состояние, она говорила спокойно, не волнуясь и не выказывая ни малейших признаков возбуждения.

— У нас небольшая проблема. Я жду директора казино.

— Какая проблема? — ледяным тоном осведомилась девушка.

— Ваша ставка настолько велика, что при игре должен присутствовать директор.

Крупье очень хотелось бы, чтобы в девушке было что-нибудь непристойное, чтобы она странно себя вела или чем-нибудь нарушила правила, но девушка в сиреневом

и ее молчаливая рыжеволосая спутница были очень красивы, элегантно одеты и вели себя безупречно.

— В чем дело? — грозно прозвучал над ухом крупье низкий голос директора.

Крупье перевел дух и умоляюще взглянул на облаченного в смокинг и сиявшего профессиональной улыбкой начальника.

— Они все это выиграли! — прошептал он, кивая на гору фишек.

Перешептываясь, крупье с директором все время улыбались. Посторонний наблюдатель заключил бы, что они по ходу дела развлекаются приятной беседой.

— Считай, что удача от них отвернулась. Ты прекрасно знаешь, что делать.

— Я уже делал, — объяснил крупье, вытирая белоснежным платком мокрый от пота лоб. — Я тормозил колесо.

— Не помогло.

— Сколько раз ты пробовал? — спросил директор, покосившись на пирамиду фишек перед девушками.

— Раз пять.

— Может, тормоз сломался?

— Вряд ли, — заявил задыхавшийся крупье, отчаянно теребя бабочку на шее. — Час назад эти девицы отлучились в бар. Пока их не было, я нарочно три раза тормозил колесо, когда играли другие, и все три раза тормоз сработал.

Директор нахмурился.

— Ты утверждаешь, что эти очаровательные девушки каждый раз выигрывают, хотя рулетка в порядке и ты можешь ею манипулировать?

— Именно так!

— И в чем же подвох?

— Не знаю! Не имею ни малейшего представления! Не верите — попробуйте сами!

— Конечно, попробую. Пусти меня!

Усевшись на место крупье, директор одарил девушек ослепительной улыбкой. Какие красавицы! Темненькая и рыженькая! Рыжая с первого взгляда производила неизгладимое впечатление, но и темноволосая с белоснежной кожей и холеными руками поражала чувственной красотой.

— Дорогие дамы, я к вашим услугам!

Рыжеволосая зеленоглазая девушка подняла голову. Ее глаза с расширенными зрачками блестели, как у любого игрока, поставившего на кон все, чтобы сорвать банк. Хотя рыжеволосая и не походила на профессионального игрока, именно она дала знак продолжать игру легким кивком головы, в котором чувствовалась уверенность человека, предвкушающего радость выигрыша.

Рулетка закрутилась. По ней с бешеной скоростью запрыгал шарик. Вокруг их стола собралась толпа любопытных. Директор поморщился. Ему ни к чему были свидетели. В подходящий момент он незаметно нажал на тормоз — с таким расчетом, чтобы шарик попал достаточно близко к двадцать шестому номеру на черном поле — примерно на номер двадцать четыре.

По мере того как рулетка замедляла ход, вокруг стола воцарялось гробовое молчание. Взгляды собравшихся были прикованы

к маленькому шарику, скакавшему до тех пор, пока он не упал в гнездо, обозначенное… двадцать шесть, черное.

Директор побледнел, не в силах оторвать взгляд от последних медленных оборотов колеса. Огромный зал с роскошными люстрами и мягкими коврами содрогнулся от ликующего крика завсегдатаев. Девушки обнялись, поздравляя друг друга с победой.

Мысленно подсчитав причитавшуюся им сумму выигрыша, директор содрогнулся. В кассе нет таких денег. Казино пойдет с молотка. Он будет уволен. Его карьере конец!

Расположившись в джакузи шикарного номера в самом дорогом отеле Монте-Карло, Селена пила французское шампанское.

Ванну из севрского фарфора наполняли теплая вода и пена. Шампанское было очень холодным, и Селена медленно смаковала его изысканный вкус.

— Сколько миллионов мы выиграли? — спросила она, зажмурившись на слове «миллионов».

— Почти пять, — ответила из спальни уже скинувшая сиреневое платье Сальма, неторопливо поедавшая гусиный паштет с карамелью. — Четыре миллиона семьсот тридцать две тысячи евро.

— И все эти деньги мои? — выдохнула Селена.

— Твои, твои.

Селене показалось, что она вот-вот лишится чувств от счастья.

— И я могу делать с ними все, что хочу?

Ларва рассмеялась своим обычным невеселым и глухим смехом, словно доносившимся со дна глубокой кастрюли.

— Разумеется. И в любой момент ты можешь выиграть еще. Мы, одиоры, не станем мешать тебе использовать колдовство в корыстных целях. Этим-то мы и отличаемся от вас — омниор. И не только этим. Скоро ты сама все узнаешь.

— Ты хочешь сказать, что я могу… — начала Селена, разглядывая свои длинные ноги.

— Ты можешь все.

— …зачаровать любого мужчину, чтобы он в меня влюбился?

— Конечно. Но приворотное зелье — вернее.

Селена сдула пену с руки. По ванной полетели белые хлопья.

— И он меня полюбит? — мечтательно спросила она.

— Влюбится по уши! Падет к твоим ногам. Будет тебя обожать! Прыгнет ради тебя в пропасть!

— Вот это уж слишком! — воскликнула Селена, замотав головой так, что пышные рыжие волосы рассыпались у нее по плечам.

— А может, стоит попробовать? Вдруг тебе понравится?

— Не знаю, — немного подумав, ответила Селена. — Вот только боюсь, что сама я не смогу полюбить человека, которого опоила приворотным зельем.

— Конечно, не сможешь! А кто тебе говорил, что ты должна его любить? Любовь унижает. Это постыдное чувство. Из-за нее можно потерять голову и утратить власть над тем, что тебя окружает.

— Значит, одиоры не влюбляются?

— Нет, не влюбляются. Мы развлекаемся. А тебе нравится развлекаться?

— Иногда. Но не сегодня. Сегодня я хочу распорядиться моими деньгами — покупать, тратить, мечтать! Дай мне почувствовать себя богатой. Я еще никогда не была богатой.

— Что же ты будешь покупать?