Клан Мамонта

Калашников Сергей Александрович

Из оставшихся после прожаривания комочков в закрытом тигле с углем выплавился чугун - его кляксу обнаружили на дне. Чугун, кстати, очень плохой - хрупкий. Годный, разве что, на сковородки. Но и им были бы рады. Если б металла хватило.

Из результатов опытов заключили, что пирит - это соединение серы и железа. То есть исключительно нужное сырьё. А уж как из него что получать - разберутся, когда проверят.

Ещё наука долго морщила репы над таблицей Менделеева - она на отдельном листе плотной бумаги лежала в учебнике физики. Там ещё на другой стороне целая

таблица плотностей веществ и температур плавления.

Так вот! Если есть серная кислота, то, соответственно, в таблице нашлась и сера. Ещё помнили, что бывает азотная. Азот в таблице тоже отыскали. Но какому элементу соответствует соляная? Не нашли ни одного подходящего названия.

Подход к решению загадки нашла Пуночка. Капнула на соль серной кислотой. Все сразу всполошились от незнакомого резкого запаха и повыбегали из лаборатории. Следующие эксперименты ставили осторожно, в том же самом чайнике с верхним носиком, пробулькивая газ через воду.

Действительно, получили тоже кислоту. И ещё бесцветные кристаллы, которые были уже не той солью, а какой-то другой. Что с ними делать, никто даже представления не имел. Не знали и для чего применить кислоту, которая была довольно сильная, но не сильнее серной. То есть опыт имел чисто академическое значение.

Были и другие открытия, оценить значения которых никто не смог - много чего с чем смешивали, прокаливали, капали кислотой или варили в щёлоке. Каких только бяк не создали. Возможно, получалось и нечто полезное - но оценить это было некому.

***

– Саня! А можно эти шарики просверлить, чтобы нанизать на нитку?
– подкатила к кузнецу Пуночка, показывая на ладони крошечные чёрные бусинки.

– Нет. Они слишком маленькие. А у нас и сверла-то все толще, чем эти мушиные головки. Проколи их иголкой, и весь сказ.

– Не прокалываются - соскальзывает острие. И не режутся.

– А из чего они состоят? Ты ведь анализировала?

– В кислоте не растворяются, щёлок, даже кипящий, их не берёт, а больше их и попробовать нечем.

– Тогда, давай проанализируем их другими методами, - положив один из шариков на наковальню, Саня ударил молотком.

– Если раскололось, значит не металл, - заключил он, глядя на микроскопическую горку песка и пыли, оставшуюся от образца. Может, камень какой-то?

– Я сравнивала с нашей коллекцией. Похоже на топаз, но цвет темнее, и они мягче.

– А плотность сравнивала?

Пуночка стеснительно опустила глазки и стала водить носочком мокасина по полу кузницы, показывая, что смущена: - Объём не смогла вычислить, - объяснила она.
– Они очень маленькие и их мало. В мерке вода приподнимается, но не вытекает. Таким колпачком становится, - описала она пальчиком дугу.

– Ладно, давай сюда остальные, - ссыпав всё, что было, в маленький тигель, Саня аккуратно растолок содержимое обратной стороной бородка, сыпанул толчёного угля и тщательно размешал. Накрыл плотно крышечкой и задвинул на самую середину горна:

– Качай меха, пока оно

анализируется, а я работой займусь, - буркнул он и вернулся тискам, где была зажата заготовка.

Тигель достали часа через три - остывать. А уже перед ужином открыли и перевернули - поверх спёкшегося угля прилипла тонкая лепёшечка того же цвета, что и бусинки. Осторожно отделив её от остального, Саня ухватил её щипцами и внёс в пламя. Как зачарованные "аналитики" смотрели на то, как оплывают и загибаются вниз края.

– Ни с чем не реагирует и размягчается в огне, - пожал плечами кузнец.
– Кроме, как стеклу, быть нечему. Потому что не горит - то есть - не пластмасса. Галке доложи - вам ещё разбираться из чего и как оно получилось. Ты откуда их выкопала?

– Из золы, когда печку в лаборатории чистила.

***

Следствие по делу о стекле проходило долго. Началось оно с перекапывания содержимого топки, с промывки в лотке всего, что там было. Какое-то количество ещё более мелких шариков нашли - их как раз хватило на то, чтобы ещё раз убедиться в том, что найдено именно стекло. Но ведь ничего, кроме дров, в эту печь не помещали. Не из древесины же оно возникает! Так и ломали голову до тех пор, пока Галочка не увидела, как Пуночка, вычистив топку обжиговой печки, посыпает её пол песочком.

– Пун! Ты всегда так делаешь?

– Что делаю?

– Песок в печку насыпаешь?

– Где колосники стоят - никогда. Там зола просыпается через решётку и сразу попадает в ящик. А в таких, как эта, где дрова горят прямо на полу - всегда. Тогда зола легче подхватывается лопаткой - печку удобнее чистить.

– Вот из песка эти шарики и получились - сплавились. Но для этого нужна сода. Ну-ка, вспоминай, что ты ещё добавляла в топку? Может быть какие-то водоросли...? Хотя, откуда они здесь возьмутся зимой!

– В золе соды нет, - улыбнулась Пуночка.
– Мы из неё только щелок вымываем.

Галка остановила гончарный круг и откинулась на спинку скамейки.

– Сода с лимонной кислотой шипит, - сказала она задумчиво.

– Да, мне докладывали, - поддержала эту мысль Пуночка.
– Но ни соду, ни лимонную кислоту я ни разу не видела.

– Зато ты не раз видела, как выпаренный щёлок шипит с серной кислотой.

– И с серной, и с соляной, и со слабосерной.

– Если считать, что кислоты в чём-то подобны друг другу, то и выпаренный щёлок в чём-то подобен соде.

– Потому что все они шипят, - согласилась Пуночка.

– Тогда нужно смешать этот выпаренный щёлок с песочком, поместить в тигель и поставить в печку.

– Крышкой закрывать?

– Сделай два тигля. Один поставь с крышкой, а второй просто так.

Через двое суток Шефу доложили о том, что сварено стекло. Мутноватое, для тех, кто видел настоящее, грязноватого оттенка, но прозрачное.

Глава 32. Пополнение