Клан Мамонта
Шрифт:
– Леонид Максимович! Я распорядился, чтобы вас не привлекали к ломовым работам, потому что практику забивания гвоздей микроскопом не полагаю правильной. Дело в том, что мы жестоко страдаем от отсутствия радиосвязи. Вы тут за зиму ознакомились с тем, что мы можем, а чего нет, так что уже ориентируетесь. Пожалуйста, поразмыслите над этой проблемой, - Веник чмокнул Ленку и сбежал по каменным ступеням вниз к пристани, где готовились к отплытию два швертбота и катамаран с погруженным на него трактором.
Первое и единственное в клане судно с двумя корпусами не планировалось возвращать - свою службу оно честно отслужило и теперь перейдёт в низовья, где и
Кроме экипажей разведывательных парусников по три человека в каждом, на юг отправляются Мэг с Толяном и ещё одна семья аборигенов, давно уже прижившихся в клане.
– Ну и запросы, у твоего Пунцова, Кобецкая!
– буркнул учитель.
– Мне что? Искровой передатчик повторять с приемником на когерере?
***
Протаскивание гружёного катамарана через узкие протоки и мелкие озёра заняло много времени, хотя высокая вода от таяния снегов заметно помогала. Это на берестяном челноке тут можно пройти без проблем, а как только осадка возросла - сразу начались затруднения. Лучше бы везли трактор на широкой плоскодонке! Которой у них не было.
Вниз по широкой реке спустились легко и быстро, причалили у хижины, от которой начиналась тропа к котловине с солью, помогли новосёлам разгрузиться, и отправились дальше вниз по течению. Хорошо шли, бодро. Ветер подгонял, течение несло. Степь на обоих берегах выглядела знакомо, а пойма постепенно делалась шире. Вместе с ней полоса корявых низменных лесов становилась просторней. Несколько раз примечали вдали бледные дымки далёких костров, но никаких других признаков деревенек, селений, даже хуторов, и тех не видели. Многие деревья у берега стояли в воде - здесь продолжалось половодье и те, кто обитал в этих краях перешли повыше, на сухие места.
Налаживать с ними контакт было некогда - требовалось скорее продвигаться дальше.
Река повернула в юго-восточном направлении - ничего подобного в поведении Днепра или Дона на их картах не просматривалось, а для Днестра или Буга они находились определённо восточней. То есть опять география "не билась". Убрали паруса, сложили в лодку вёсла и стали внимательней поглядывать по сторонам.
– Кажется, течение стало быстрее, - засомневался Серый.
– Может, приближаемся к Днепровским порогам?
– Может?
– развёл руками Веник.
– Мы так и не сделали никакого прибора для измерения скорости, - достал блокнот и сделал запись.
– Даже примитивных песочных часов, и тех не сделали, - посетовал он.
Тем не менее, усиление течения вскоре стало очевидным. Зрительно приблизился подмытый водой берег, да и второй тоже как-то стал ближе. Пристали и выслали по берегу пешую разведку.
– Точно. Русло сужается, течение ускоряется так, что ни за что не выгрести обратно, но каких-то скал или камней не видать. Хоть берега и сближаются, но ширина уменьшается менее чем вдвое, и никакой поймы нет - обрывы прямо в воду. Каменистые выходы есть, но вверх они не торчат. Не горы, в общем. Через день пути река снова успокаивается. А по берегам всё та же покрытая травой зелёная степь, - доложил всё тот же Серый.
– То есть - система ниппель. Туда пропустит, а обратно пошлёт пешком. Двадцать километров волочь на себе два швертбота - это не айс, - согласился Веник.
– Один нужно оставить здесь, а второй можно будет на обратной дороге бросить с той стороны порогов.
– Сопрут!
– возразил Серый.
– Если местные парней Аона даже от берега гоняли, значит, понятие о собственной территории уже имеют.
– Запросто. Спрятать тоже не получится - леса тут не особо густые, да и тех с кот наплакал. И сторожа оставлять боязно - на одного и напасть могут. Тут вам не наши северные края. Придётся
– Дату встречи лучше бы назначить. Тогда бы мы подгадали прямо ко времени, и не раздражали никого, болтаясь тут без дела.
– Хорошо бы. Давай двадцать пятое августа. Заодно и сами будем стараться управиться к этому сроку.
– Три месяца! Куда же ты собрался? В Грецию?
– Хорошо бы. Там должны расти маслины. Бывайте здоровы. Хом, отваливай. И давайте оба на вёсла.
***
Пороги прошли уверенно - это не Чусовские "бойцы" - тут всё-таки было проще. Без резких изгибов или подводных камней - только держись подальше от берега, где, то и дело, воду закручивает. А дальше - опять плавная равнинная река, та же пойма, заросшая лиственным лесом. Впрочем, леса стали обширней, а степные просторы часто разбавлялись купами деревьев и зарослями кустарника. То есть места начались более влажные.
Рассказывать своим спутникам о том, что предчувствует приближение субтропиков, Веник не стал - это взрослые мужчины из местных - высоких материев они не воспримут.
– Дожди здесь чаще, - объяснил он на понятном всем языке.
– Потому что близко большая вода.
Теперь река малыми поворотами стремилась на запад юго-запад. Потом влилась в другую реку, по-настоящему великую - противоположный берег угадывался с трудом. Опять шли на юг, на юго-запад и так далее с малыми вариациями, пока не приметили поселения на левом берегу, которого так всю дорогу и держались - правый давно пропал из виду. К этому моменту растительность стала пышной. В воде стеной стоял камыш, скрывая от взоров путешественников зелёные лужайки, огромные деревья и густые кустарники. Птиц здесь было видимо-невидимо. Олени и косули то и дело появлялись в поле зрения, следы кабанов тоже не были редкостью - просто раздолье для охотника. Что же касается интересов рыбака, то и для него в этих водах тоже хватало радостей. В отношении собирательства - важнейшей отрасли народного хозяйства палеолитического общества - заключить, что либо, внятное было затруднительно. На берег ребята высаживались ненадолго - развести костёр, приготовить горяченького, чайку вскипятить. Спали в лодке, заякоренной подальше от берега. Конечно, видели много незнакомых растений. Плодов на них пока нет, а по завязи ничего определённого сказать не могли. Есть и с корнями, обещающими вырасти до приличных размеров. Однако заниматься их дегустацией Веник запретил - они сейчас в разведке - некогда маяться животами.
Ещё отметили, что течение перестало увлекать лодку вдоль берега.
Шеф чувствовал себя очень неуверенно - то и дело вдали маячили дымки - то есть люди в этих краях не были редкостью. Значит, местные жители встречаются друг с другом достаточно часто. А это уже совсем другие отношения, чем в их мире - мире, где природа не столь щедра. Где никто никого не боится. Поэтому и двигались почти без остановок, отмечая на карте всё тот же левый берег реки - правый давно и надёжно потерялся за горизонтом.
И вот отчётливо видны крытые тростником хижины, костры, над одним из которых жарят на вертеле какое-то крупное животное, хлопочущих вокруг женщин, кружок охотников в сторонке, ребятишек. С виду материальная культура по-прежнему палеолитическая - на людях подпоясанные шкуры. Выделаны они, или нет - отсюда не видно.
А вот и их заметили - гомон, суета, мужчины с копьями бегут к берегу, словно вставая на пути чужаков к своим жилищам. И интересно, а есть ли у местных лодки? До сих пор не случалось нигде никакого плавсредства. В этом мире видеть лодки Венику пришлось только на севере у тамошних рыбоедов.