Клан Кречета
Шрифт:
Эйден вспомнил, как Марта однажды сравнивала его с Фениксом. Она пыталась сказать, что Эйден, подобно мифической птице, сначала падал в огонь неудач, а затем возрождался новым существом, сгорая только для того, чтобы снова восстать из пепла.
– Ты видишь, – говорила она, – та мифическая птица имела лишь один шанс восстать из пламени, но, кажется, ты, феникс, постоянно падаешь в пламя и возрождаешься. Ты провалился в первом Испытании, затем превратился в вольнорожденного и добился успеха. Ты получал ничтожные и оскорбительные назначения, а затем доказал в битве, что многого стоишь. Затем ты опять стал фениксом, пройдя Испытание Крови. Кто
Что бы она сказала о новом возрождении феникса? Эйден наверняка узнает это, ибо Марта командовала одним из соединений Клана Кречета на Токайдо.
С этой мыслью он забрался в кабину «Матерого Волка», а затем отпустил теха. Устроившись в кресле водителя, он поправил на голове нейрошлем. Затем проверил управление и, посмотрев через стекло купола на затемненный отсек для боевых роботов, где высились остальные машины Соколиной Стражи, Эйден почувствовал, что все в его жизни было правильно. И приносящий всем несчастье «Матерый Волк» не сможет предотвратить еще одного возрождения феникса.
23
Соколиная Стража развернулась перед наступлением на широком, ровном поле, свободном от странных колючих растений, покрывавших большую часть плато Презно. Построение произвело на Эйдена большое впечатление: он не помнил, чтобы когда-нибудь видел такие правильные ряды боевых машин. Хотя смерть Сэма Мандейка и была несчастьем для войска, она дала ему возможность перевести Джоанну в свое подразделение, как ему хотелось сделать с момента принятия им командования Соколиной Стражей. То, что Джоанна сделала с новобранцами за ничтожно малое время, казалось просто чудом.
Лишь годы спустя Эйден наконец уяснил, что перераспределение обязанностей – один из ключевых навыков для командира. Эта мысль заставила его внутренне усмехнуться. Молодому Эйдену никогда не пришла бы в голову даже мысль о том, чтобы поручить кому-нибудь другому вместо себя задание – проводить обучение молодежи. Он все сделал бы сам и, вероятно, не добился большого успеха. Джоанна, которая терпеть не могла ни смирения, ни дерзости в людях, впервые с нею встретившихся, сразу же наводила порядок среди своих подчиненных. Она умела расшевелить повидавших многое воинов так же хорошо, как и кадетов.
Эйден мысленно вернулся к своим давним кадетским дням. Сколько раз во сне он с великой радостью убивал Джоанну, как только она подворачивалась ему под руку. Джоанна никогда не сдавалась. Именно наилучших кадетов она пинала больше всего и предназначала им самую бешеную брань.
Звенья на боевых машинах построились двумя группами, составив авангард и мощный арьергард для предстоящего боя. Впереди рассеянными цепями и редкими рядами двигался тринарий «Дельта», куда входили и боевые роботы, и элементалы. За ними стояли колоннами звенья «Браво» и «Чарли» тринария «Альфа», звено «Квазар» тринария «Эхо», а оставшиеся элементалы, образовав звено, распределились на флангах колонн. Боевыми роботами тринария «Альфа» командовала капитан Джоанна. С ними были также четыре боевых робота командной группы Соколиной Стражи во главе с Эйденом Прайдом. В темноте элементалы походили на стебли растений у «ног» собравшихся боевых роботов. Итак, шестьдесят боевых машин-роботов и сто пятьдесят элементалов ожидали, когда Эйден отдаст приказ к выступлению.
Объекты атаки – города Эйлал и Фатумис. Эйлал находился примерно в двадцати километрах к северо-востоку, а Фатумис – в нескольких километрах
На боевых картах и планах операция выглядела довольно простой, чем-то вроде лобовой стычки, которую так любили кланы. Эйден знал, что силы Внутренней Сферы подчас выигрывали бой, поскольку применяли стратегии, построенные на обмане. Такие методы воины кланов презирали и соответственно не брали их в расчет. Впрочем, в бою за Глорию Эйден применил ту же самую тактику наскока и отхода, которую клановые воины считали бесчестной, и именно благодаря этому победил. Подобная импровизация и убедила Хана Чистоу дать Эйдену с его Соколиной Стражей свободу действий в предстоящей битве. Успехи Эйдена выделяли его среди клановых командиров: он умел выигрывать даже тогда, когда силы противника оказывались неизмеримо превосходящими.
Наступило время присоединиться к своему подразделению. Поправив наушники и микрофон, он обратился к Джоанне.
– Сменяю тебя, капитан, – произнес он.
– Сэр, передача нарушена. Что-то вроде помех. Отрегулируй. Повтори!
Эйден коснулся микрофона рукой и поправил нейрошлем.
– Так лучше, капитан? Воут?
– Ут. Трескотни больше нет.
– Я беру на себя командование.
– Слушаюсь, полковник.
Эйден двинул вперед своего «Матерого Волка». Или он ошибся, или уловил маленькую, почти незаметную задержку в реакции правой «ноги» боевого робота, когда нажал на педаль, чтобы направить машину к командному ряду. Вероятно, просто показалось, решил он.
Подойдя к «Бешеному Псу» Джоанны, он приказал всем вывести на главные экраны своих машин изображение местности, лежащей между их позицией и рекой Рилен. Он также набрал соответствующие данные, но перед ним появилась карта тылов.
– Что-то не так, полковник? – спросила Джоанна.
– Должно быть, я ввел неправильный код.
Он попробовал еще раз.
– Вот теперь лучше.
Пока он инструктировал подразделения, рассматривая боевые возможности и выявляя места, угрожающие засадами, вся левая сторона экрана его машины вдруг замерцала в каком-то неправильном ритме. Эти искажения не помешали брифингу, но смутили Эйдена.
После брифинга Эйден начал обычную проверку всех систем управления. Ничего необычного не происходило, пока не была нажата кнопка, выводящая изображение о состоянии брони на дополнительный экран. У Эйдена перехватило дыхание, да так, что Джоанна, должно быть, услышала это по линии связи.
– Все в порядке, полковник?
– Все, вот только мой дисплей говорит о том, что большая часть брони прострелена. По всей «груди» сверкают красные огни. Я должен был бы свалиться прямо сейчас. Проверю снова.
Он еще раз коснулся кнопки, и на экране появилась другая информация, свидетельствующая о нормальном состоянии брони.
– Все в порядке. Похоже, мой боевой робот еще функционирует.
– Это «Матерый Волк», – вмешался Жеребец. – Роковая жестянка. Я говорил тебе об этом.
– Что там такое с машиной командира? – спросила Джоанна.
Эйден не позволил Жеребцу распространяться о легендах, связанных с этой моделью боевого робота, которая за последние годы якобы перекалечила много водителей.