Клан Инугами
Шрифт:
15. 16 ноября, около половины одиннадцатого. Тамаё обнаруживает репатриированного солдата в своей комнате и кричит. Ее крик вызывает переполох в доме Инугами.
16. 16 ноября, то же время. Саёко свидетельствует, что Макака боролся с репатриированным солдатом (доказательство того, что Макака и солдат — не одно и то же лицо).
17. 16 ноября, то же время. Киё в маске, который выбежал из дома на крик Тамаё, оглушен кем-то у подножья лестницы на наблюдательную площадку. (Его маска спадает, и все могут видеть его обезображенное лицо.)
18. 25 ноября. Томо, намереваясь изнасиловать Тамаё, усыпляет ее каким-то наркотиком и отвозит на моторке в
19. 25 ноября, около четырех пополудни. Кто-то звонит Макаке и сообщает, что Тамаё находится в заброшенном доме в деревне Тоёхата. Макака немедленно отправляется туда на лодке и находит Тамаё без сознания на кровати, к ее груди приколота записка за подписью «Человек из тени», а Томо привязан к стулу рядом, полураздетый и с кляпом во рту. Макака оставляет Томо в том же состоянии и отвозит на виллу только Тамаё где-то между половиной пятого и половиной шестого. (Все не подтверждено — только со слов Макаки.)
20. 25 ноября, между восьмью и девятью часами вечера. Томо удавлен насмерть. Алиби всех членов семьи Инугами на это время подтверждено. Другими словами, нет никаких свидетельств, что кто-то из них покидал виллу в это время.
21. 26 ноября. Узнав о случившемся от Тамаё и Макаки, группа отправляется в деревню Тоёхата вызволять Томо. Они находят его привязанным к стулу, полураздетым и удавленным насмерть, струна кото туго обмотана вокруг его шеи. (Вопросы: почему на коже Томо образовались ссадины от веревки, хотя веревка затянута так туго, что пальца не просунешь? Где находится недостающая на рубашке Томо пуговица, украшенная бриллиантами?)
22. 26 ноября. Саёко сходит с ума.
23. 26 ноября. В заброшенном доме в деревне Тоёхата обнаружены различные предметы, говорящие о том, что там прятался репатриированный солдат.
24. 26 ноября. Мацуко рассказывает о проклятии Кикуно Аонума, связанном с топором, цитрой и хризантемой.
25. 26 ноября. Раскрывается неожиданная тайна рождения Тамаё.
На самом деле записи Киндаити были гораздо полнее, но стоит ли утомлять читателя лишними подробностями? Да к тому же в самом этом списке пока что отсутствуют кое-какие факты, которые еще потребуют объяснения. Здесь воспроизведено только самое главное.
Снова и снова просматривая этот список, Киндаити все больше мрачнел, особенно по поводу последнего пункта — о рожденье Тамаё. Позже, после того, как дело завершилось и все тайное стало явным, обнаружилось, что именно это опрометчивое откровение Оямы, настоятеля святилища Насу, было воистину высшей точкой в деле клана Инугами.
Впервые Ояма рассказал Киндаити о китайском сундучке из ризницы святилища Насу сразу после убийства Такэ. По его словам, сундучок был опечатан полоской бумаги с подписями Сахэ Инугами и его благодетеля Дайни Нономия, а внутри оказались разные бумаги, в том числе и старые любовные письма, которыми обменивались двое мужчин в свои молодые годы. Киндаити вспомнил, как Ояма ликовал по поводу своей находки и объявил, что непременно и самым тщательным образом исследует содержимое китайского сундучка, надеясь найти ранее не известные ценные свидетельства о Сахэе; нет-нет, не надо думать, будто он лезет в чужую тайну из пошлого любопытства, но ведь Сахэй Инугами был отцом родным для жителей Насу, и он хочет узнать, каким в действительности был этот великий человек, и написать его биографию.
Нет ничего чудовищней ума, обуянного одной идеей. И вот Ояма наконец достиг своей цели. Старательно сортируя и тщательно
Перечитывая документы, разобранные Оямой, Киндаити нашел записи о самой необычайной и ненормальной любовной драме, разыгранной молодым Сахэем, Дайни Нономия и Харуё, женой Дайни, ужасающее повествование о мучительных страстях и страданиях — нет, я не в силах обнародовать здесь эти документы, слишком уж картина, запечатленная в них, аморальна и противоестественна. Ограничусь, по возможности, простым изложением фактов.
На самом деле ясно, что гомосексуальные отношения между Дайни Нономия и молодым Сахэем Инугами имели место, но эта связь продолжалась года два или три. Возможно, страсть Дайни угасала по мере взросления Сахэя, но судя по тому, что можно было прочесть между строк, похоже, Дайни Нономия, не будучи полным импотентом, все же в этом смысле был человеком немощным. Но даже того возбуждения, которое вызывал в нем молодой Сахэй, он, к несчастью, не испытывал в присутствии своей жены Харуё. Иначе говоря, Дайни мог иметь хоть какие-то отношения с мужчинами, но был совершенно бессилен с женщинами. Вот почему к тому времени, когда Сахэй стал объектом внимания Дайни — Дайни тогда было сорок два, а Харуё двадцать два года, и шел уже третий год их супружества, — Харуё все еще оставалась девственницей.
Связь между Дайни и Сахэем, очевидно, длилась всего лишь два года, однако и после этого Сахэй оставался постоянным гостем и другом в доме и в конце концов сошелся с женой своего благодетеля. Какой необузданный порыв страсти толкнул их друг к другу — об этом документы из китайского сундучка умалчивают, но именно это повлияло впоследствии на характер Сахэя и стало главной причиной его чудовищной истории.
В то время Сахэю было двадцать, Харуё — на пять лет больше. Для них это был первый опыт близости с противоположным полом, и пламя страсти разгорелось неудержимо. Однако не меньше жгло чувство вины. Ни Сахэй, ни Харуё не были настолько низки, чтобы без зазрения совести скрывать свой грех. И вот, претерпев адские мучения, они попытались покончить с собой, выпив яд.
К счастью или нет, но вмешательство Дайни вовремя помешало им и спасло их. В результате ему стала известна их тайна, но реакция его превзошла все ожидания. Очевидно, Дайни не только простил Сахэя и Харуё, но сам способствовал продолжению их аморальных отношений. Наверняка причиной этому отчасти послужило желание как-то загладить свою вину перед женой, которую он оставил девственницей, не тронутой со дня их бракосочетания. С другой стороны, он слишком пекся о благопристойности, чтобы развестись с ней и открыто отдать Сахэю. Неизвестно почему, но Харуё тоже не желала развода. Таким образом, противоестественные отношения между этими тремя приняли новое направление.
Харуё, будучи по закону женой Дайни, в действительности была женой и любовницей Сахэя. Дайни делал все не только для того, чтобы им было удобно встречаться, но для того, чтобы их тайна оставалась тайной. Любовники обычно встречались в комнате настоятеля Насу, и тогда Дайни покидал эту комнату, но никогда не уходил из дому. Он сидел в другой комнате, на страже, как верный пес, чтобы правда о его жене и ее любовнике не просочилась наружу. Всем троим удавалось скрывать свою тайну, и эти странные, ненормальные отношения продолжались довольно долго. Наконец Харуё родила девочку, Норико, которую Дайни без всяких колебаний признал своей законной дочерью.