Клан Инугами
Шрифт:
Некоторое время она размышляла над всем случившимся, затем встала и поспешно оделась. Дурман еще не совсем прошел, но это не может ее остановить, она должна избавиться от неопределенности — от этой ужасной неопределенности — и немедленно.
Одевшись и наспех приведя себя в порядок, Тамаё вышла в коридор и стала искать Макаку, но его нигде не было.
Ну да, конечно, вспомнила она, он ведь что-то говорил об инспекторе, будто тот его ждет. Идя по коридору к главной части дома, она увидела раскрытую дверь комнаты, где
— Тамаё! — первой ее заметила Саёко и бросилась к ней через всю комнату. — Сказали, что тебе нездоровится. У тебя все в порядке? Ты бледна.
Сама Саёко тоже выглядела не слишком здоровой.
— Да, спасибо, Саёко. — Тамаё заглянула в комнату и нахмурилась. — Что, опять что-то случилось?
Там были инспектор Татибана, Киндаити и все члены клана Инугами. Кроме одного — Томо. А странное напряжение, которое она заметила на лице Макаки, вызвало у нее дурные предчувствия.
— Похоже на то… — Саёко вопросительно посмотрела на Тамаё. — Томо не видели со вчерашнего вечера.
Тамаё вспыхнула. Неужели Саёко знает о вчерашнем и пытается вытянуть из нее сведения?
— И что?
— Тетя Умэко и дядя Кокити забеспокоились и позвонили инспектору… подумали, а вдруг опять… опять случилось что-нибудь такое.
Лицо бедной Саёко исказила боль. Похоже, не родителей, а именно Саёко по-настоящему встревожило исчезновение Томо.
В этот момент к двери подошел улыбающийся инспектор Татибана.
— Барышня Тамаё, слышал, вам нездоровилось. Как вы себя чувствуете?
— Ничего, благодарю вас.
— В таком случае не присоединитесь ли вы к нам? Мы нуждаемся в вашей помощи.
Тамаё посмотрела на Татибана, потом перевела взгляд на Макаку. Тот ответил ей хмурым взглядом. Тамаё вновь повернулась к инспектору и, запинаясь, спросила:
— Что… что все это значит?
— Войдите. Прошу вас, войдите.
Тамаё не могла отказаться, вошла и села на стул, указанный инспектором. Встревоженная Саёко тут же стала с ней рядом. Родители Томо, Такэко и Тораноскэ, Мацуко и Киё уже сидели, а Киндаити стоял немного в стороне, с небрежным видом наблюдая за всеми и каждым.
— Барышня Тамаё, нам нужна ваша помощь. Барышня Саёко, очевидно, уже сообщила вам о том, что господина Томо не видели со вчерашнего вечера. Скорее всего, беспокоиться тут не о чем, но, поскольку дела у нас обстоят так, как они обстоят, его родители забеспокоились и обратились к нам с просьбой найти его как можно скорее. И… — Татибана внимательно посмотрел на Тамаё, — после некоторых расспросов мы получили информацию от других слуг, что Макака должен кое-что знать об этом. Мы стали его расспрашивать, но он отказывается говорить, утверждая, что это касается вас и он ничего не скажет, пока не получит вашего разрешения. Вот и помогите нам, попросите Макаку рассказать все, что он знает.
Тамаё похолодела — наконец до нее дошло, в какое положение она
— Да-да, я тоже очень хочу расспросить Макаку. Но прежде хотелось бы, чтобы вы выслушали меня. Без этого многое может показаться непонятным и лишенным логики.
Тамаё была бледнее смерти, руки на коленях слегка дрожали. Несмотря на это, она без колебаний изложила все, что произошло на озере минувшим днем, да и рассказать она могла немногое.
Тамаё говорила, и все глаза были обращены на нее. Все были потрясены. Умэко и Кокити, родители Томо, переглядывались. Инспектор Татибана, сообразив, какую ошибку он совершил, заставив Тамаё прилюдно поведать эту жестокую историю, неловко покашливал. Саёко тем временем не отпускала руки Тамаё; глаза ее расширились от волнения.
— Вот почему мне ничего не известно о случившемся после того, как я перешла в моторку, — ни куда Томо отвез меня, ни что он сделал. — Она на мгновение запнулась, но снова собралась с духом. — Не помню ничего, но, проснувшись, я обнаружила, что лежу в своей постели. Больше того, мне кажется, Макака знает, как я в нее попала. И мне больше, чем кому бы то ни было здесь, необходимо услышать рассказ Макаки. Я хочу услышать, я хочу узнать, что сделал со мной Томо.
Тамаё изо всех сил старалась держать себя в руках, но в ней, точно сине-белое пламя, разгоралась неудержимая ярость, и к концу голос ее звенел и дрожал от напряжения. Саёко все еще грустно держала ее за руку.
— Что ж, Макака, рассказывай. Ни к чему молчать Я хочу, чтобы ты сообщил мне все, что знаешь. Как бы это ни было ужасно, лучше уж мне все узнать наверняка и немедленно.
— Барышня, вы прочли ту бумажку?
— Да, прочла. Мне бы хотелось узнать и об этом.
Макака нервно облизнул губы и, то и дело спотыкаясь на словах, начал рассказ о вчерашнем. Вообще не привыкший много говорить, он не мог последовательно изложить свою историю. Инспектору Татибана и Тамаё все время приходилось помогать ему наводящими вопросами.
По словам Макаки, вчера около четырех часов дня ему позвонил неизвестный и сообщил, где находится Тамаё. Макака не совсем понял, о чем идет речь, только сказано было, чтобы Макака не поднимал шума, потому что это смутит Тамаё; чтобы он отправился за ней тайно, никому не говоря. Потом этот звонивший повесил трубку.
— И вы поехали искать барышню Тамаё?
— Ага, он сказал никому не говорить, вот я и вышел тихонько на лодке.
— И вы нашли ее в пустом доме, в деревне Тоёхата, как и сказал звонивший?