Клад
Шрифт:
— Что же из всего этого вытекает, Игорь Николаевич?
«Неужели скажет — вы собираетесь присвоить клад или уже присвоили?»
— Ваш друг нашел клад. Или одну монету? Разница большая, как видите…
«Если не играет, о кладе не знает. Или посмеяться хочет, макнуть меня, унизить?»
Пашков внимательно смотрел на Мазина. Тот присел на качели, однако не раскачивался, каблуком уперся в землю. Лицо было усталым, не похожим на лицо человека, замыслившего розыгрыш, а тем более
— Разве он не написал об этом Вере? Монета в конверте была.
— Конверт не всегда письма содержит.
— Значит, не написал?
Пашков уловил радость в своем голосе. Ему стало стыдно. «Не для себя. Сделаю по русской формуле, на троих. Я, Вера и Дарья. Это справедливо…»
— Ей не написал.
«Мне написал!»
— А кому же?
— Судя по поступкам, этот человек склонен к непрогнозируемым решениям. Может быть, на другой бутылке что-нибудь изобразил.
— Карту острова сокровищ? План тайника? Скорее нашел одну монету и бросил. Простился.
«Зачем я соврал? Как теперь буду выкручиваться?..»
— Вера подумала, что это угроза.
— Угроза?
— Да. Предупреждение, что клад найден и она должна молчать, иначе возможны неприятности.
— Так она вам сказала?
— Да. Она же не знала, кто монету бросил. Не знала, что он в городе, не знала, что он был у вас, что вы устроили ему прибежище здесь в сарае. Она ничего не знала. — Мазин говорил с упреком. — Я вышел на нее почти случайно: Федор оставил в сарае клочок газеты с ее номером телефона.
— Вы обыскивали сарай?
— Даша нашла номер. Она знала, чей это телефон.
— Знала?
Пашков покраснел.
— Не смущайтесь. Женщины склонны к непонятным нам поступкам и нас понуждают делать лишнее. Но в данном случае получилось с пользой. Многое стало на места. Кроме одного. Где же клад?
— В колодце, — сказал тихо Саша, то ли не повинуясь себе, то ли, напротив, преодолев собственное сопротивление.
Тут и сказалась усталость. Мазин не уловил интонации. Он посмотрел, но не на Пашкова, а в сторону колодца и покачал головой.
— Если Федор достал клад и взял оттуда монету, не мог же он снова швырнуть золото на дно. Это нелогично.
«Логично! Нужно знать Федора…»
— У каждого своя логика.
— Это верно.
Мазин поднялся, доска закачалась, он направился к колодцу. Там на первый взгляд все было по-прежнему, все тот же замшелый сруб, ржавые скобки, уходящие вниз, зеркальце воды, в которую заглянуло солнце. Тропа к колодцу обильно заросла травой.
— Колодцем редко пользовались.
— В доме есть водопровод.
— Зачем же колодец?
— Хозяин был человеком, умудренным жизнью. Войны прошел, разруху.
— Как жарко. Попьем холодненького?
— Пожалуйста. Я принесу кружку.
«Неужели издевается? Но я-то!.. Сказал «а», скажи дальше!» Однако легче оказалось пойти за кружкой.
«Фаталист! Идиот!»
Мазин дожидался, придерживая ведро.
— Интересно. Колодец старый и запущенный, а ведро новое.
— Ведро Федор взял в сарае. Ведра вообще не было.
— Неважную оно ему службу сослужило.
Мазин опустил цепь, зачерпнул неполно и поднял ведро на поверхность.
— Вот кружка.
— Спасибо.
Игорь Николаевич набрал воды, поднес кружку к губам, отпил немного и выплеснул остаток на траву.
— Я ожидал лучшего. Вода не ключевая, почти водопроводного вкуса.
Саша предположил:
— Захар мог и водопроводную провести. Возможно, грунтовая ушла, а он был хозяйственный.
И, в свою очередь, выпил из ведра.
«Конечно, водопроводная. Когда вытащу клад, скажу, что это он меня на мысль натолкнул. Не все же ему подсмеиваться».
— Да, продукт скорее цивилизации, чем природы.
«Если хозяин подводил трубу, он наверняка обнаружил бы клад», — подумал Мазин, и подумал неправильно. Чувствовал, что мысль скользит по поверхности, по очевидному руслу, а в глубину не погружается, и снова подумал: «Устал! Может быть, сегодня магнитная буря? Конечно, колодец следует проверить, но это уже рутина».
— Можно проверить и колодец, если вы допускаете, что Федор бросил сюда найденный клад.
— Кто полезет? — спросил Саша, входя во вкус риска.
— Это следует делать по закону. А вы знаете, что пропал Филин?
— Кто?
— Простите, Пухович, которого называли Доктором.
— Как пропал?
— Ушел и не вернулся.
Связать смерть Доктора с кладом Саша никак не мог.
— Найдется.
— Не все находятся, некоторые, как ваш Федор, только после смерти.
— Доктор был совсем другой человек.
— А что связывало его с Денисенко?
— Спросите сами.
— Уехал он.
— И он?
— На рыбалку, говорят.
— Можно позавидовать.
Как ни странно, сказал это Александр Дмитриевич вполне искренне, подумав: «Есть же в жизни счастливцы! Сволочь, конечно, зато живет как хочет, в огне не горит, в воде не тонет. При застое в магазине кормился, сейчас в каком-нибудь кооперативе промышляет. Зачем ему клад?»
Последние слова он произнес вслух.
— Считаете, не нужен? — переспросил Мазин.