Китайский агент
Шрифт:
— Каким автобусом?
Положение его было незавидным. В кармане осталось пять шиллингов три пенса. Остальные деньги обещаны мадам Лили.
Он восхищённым взглядом проводил её, когда она с небольшим чемоданчиком в руке направилась в квартиру Корнелла. «Конфуций» даже немного завидовал своему противнику — такой роскошный способ проиграть дело!
Несмотря ни на что, он гордился, что работает рука об руку со знаменитой Лили фон Берн. Это возвышало его в собственных глазах на несколько порядков.
ГЛАВА 20
ГРЕХОПАДЕНИЕ ДЖЕРРИ КОРНЕЛЛА
Маняще
Войдя в квартиру Корнелла, мадам Лили окинула профессиональным взглядом место грядущих событий и приготовилась взяться за дело.
Джерри поставил машину в гараж и облегчённо вздохнул — полиция его так ни разу и не остановила.
Он медленно поднялся по лестнице, предвкушая встречу с Ширли. Вначале будет чаепитие на кухне, потом они отправят Мэвис смотреть телевизор, а сами лягут в постель…
Джерри мечтательно улыбнулся, открывая замок своим ключом. Захлопнув за собой дверь, он озадаченно остановился посреди прихожей. В квартире было подозрительно тихо. Он машинально посмотрел под ноги и вздрогнул — на коврике валялся большой армейский кольт довоенного образца. Джерри поднял его, принюхался и замер: из дула в нос ударило противным запахом пороховой гари. Из кольта стреляли, и совсем недавно!
Он бросился в гостиную — никого. Джерри заглянул на кухню. Тоже пусто. И в маленькой комнате, где ночевала Мэвис, не было ни души.
Тогда Джерри ринулся в спальню и от изумления остолбенел.
Он выронил кольт, тот с глухим стуком упал на ковёр, а Корнелл так и остался стоять, вытаращив глаза.
На его кровати, откинувшись на подушки, сидела какая-то чужая женщина, совершенно раздетая, если не считать короткой меховой накидки на плечах и чёрных кожаных сапожек на высоченном каблуке. Одну одуряюще прелестную ногу она вытянула вперёд, а другой, согнув её в колене, слегка покачивала. Высокая грудь с большими розовыми сосками колыхалась в такт дыханию. Незнакомка откровенно разглядывала Джерри.
— Привет, красавчик! — произнесла она наконец с приятным иностранным акцентом.
Джерри уловил тонкий аромат духов, с трудом проглотил застрявший в горле комок и, запинаясь, пробормотал:
— Я ищу Ширли… мою подружку…
— А я попросила её уйти вместе со второй девушкой… — лукаво улыбаясь, объяснила незнакомка. — Чтобы ты достался только мне… — И она протянула к нему украшенную кольцами руку.
Джерри попытался было противиться искушению.
— Но… — выдавил он.
Незнакомка нетерпеливо отмахнулась.
— Перестань упрямиться, глупенький! Забудь о ней! Ну, иди же к своей Лили… — Она немного
Ярко-красный чувственный рот так лукаво улыбался, низкий томный голос обещал такое неземное блаженство, а согнутая в колене обольстительная ножка так дразняще покачивалась, что Джерри почувствовал себя пчёлкой, которая жужжит над большим красивым цветком, готовясь выпить из него сладкий нектар, весь, до последней капельки.
Ни один мужчина на его месте не устоял бы. Джерри к тому же не отличался особой стойкостью даже перед ирландскими официанточками, не говоря уже о настоящей секс-львице.
Точно в трансе он снял пиджак, расстегнул рубашку, высвободился из упавших на пол брюк и, оставшись в костюме Адама, с опаской подошёл ближе.
— Ну, смелее! — подбодрила его Лили. — Не испытывай моё терпение! Я изнемогаю…
Зажмурившись, Джерри рухнул на постель и тотчас оказался в кольце горячих рук.
Ловкое податливое тело, казалось, расступилось перед ним, поглотило его, и ему захотелось раствориться в нем без остатка, сгореть в адском пламени страсти, которую оно разожгло.
Краем уходящего сознания Джерри успел подумать, что держит в объятиях венец творения. Она сводила его с ума, как до того десятки других мужчин, которых судьба подбрасывала к ней в постель. Время для Джерри остановило бег.
А жизнь между тем шла своим чередом. Где-то по лондонским улицам мчался старенький «ситроен», увозя в неизвестность Мэвис и Ширли. В безнадёжно выбившемся из графика автобусе восьмого маршрута трясся товарищ Канг, на все лады понося проклятых империалистов, не умеющих наладить даже регулярное движение общественного транспорта. А на окраине города в своей вонючей норе сидел самый старый и самый грязный старьёвщик Лондона, гадая, удастся ли ему выманить у племянника пятнадцать фунтов прежде, чем правда выплывет наружу.
Если бы в минувшую пятницу Лили не получила записку от своего банкира, она не оказалась бы сейчас здесь, в этой убогой квартирке, и не посвящала бы этого простака в тайны любви, о которых он без неё, возможно, так никогда бы и не узнал. Конечно, её лучшие годы уже миновали, но что с того, если остался опыт, да и не только.
Лили привыкла жить легко, не задумываясь о том, что будет завтра. Кроме того, она была самой знаменитой авантюристкой в мире, а это обязывало ко многому. Да и стоило недёшево.
Если главным делом её жизни было заманивать в свою постель мужчин, то второй задачей было предавать их, и теперь ей почти никто не доверял. К несчастью, случилось так, что почти одновременно умерли оба её влиятельных покровителя, и Лили вдруг почувствовала себя как-то неуютно.
Конечно, у ней оставался ещё свой дом на Датч-Парк, драгоценности, но Лили была ужасно сентиментальна и очень привязалась к ним.
Три месяца ей удалось прожить вполне счастливо, но Лили не привыкла ни в чем себе отказывать, и наличные скоро кончились. Больше того, она умудрилась наделать долгов, и банк перестал принимать её чеки к оплате.