Китай: страницы прошлого
Шрифт:
Немаловажная особенность старой китайской школы состояла в том, что там издавна царил дух метафизики и начетничества. Любые явления в природе и обществе рассматривались метафизически, односторонне, изолированно друг от друга: хорошее или плохое, доброе или жестокое, черное или белое, бескорыстие или алчность и т. д. В классической книге «Лицзи» говорилось о проявлении различных человеческих эмоций: «Радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть, желание — вот семь природных проявлений человеческого сердца. Отец должен быть милостив, а сын почтителен; старший брат должен быть ласков, а младший покорен; муж должен быть верен, а жена послушна; старший должен быть снисходителен, а младший
Человеческие чувства здесь представлены как бы в чистом виде: если радость, то только радость; если печаль, то только печаль и т. д. Сложная гамма переживаний, когда печаль может переплетаться с радостью, любовь — с ненавистью, для древних китайских мыслителей как бы не существовала. В их представлениях человеческие отношения сводятся к однолинейности — один должен быть ласков, другой — покорен и т. д.
Из-за многолетней зубрежки изречений древних мудрецов без осмысливания мозг учащегося отравлялся ядом начетничества. Для него высшим авторитетом были: дома — отец, в школе — учитель, на службе — начальник, в государстве — император.
Приучаемый с малолетства к беспрекословному подчинению, мальчик, а затем юноша сам становился распространителем неосмысленного послушания, и никакие внешние силы не могли уже повлиять на его мозг, глубоко вобравший в себя шаблоны, заложенные в конфуцианских книгах. Он мыслил постулатами, и, если жизнь не подтверждала их правильность, это его не смущало, потому что изречения мудрецов были рассчитаны на вечность, а текущие отклонения от них — явление временное.
«Конфуций сказал…» — и все, что он сказал, считалось железным и неопровержимым независимо от времени и исторических условий. Уважение к его высказываниям основывалось не на убеждении, а на слепой вере.
Люди, прошедшие долгий путь зазубривания текстов конфуцианских книг, с трудом воспринимали окружающий мир и отучались самостоятельно мыслить. Они, как правило, превращались в самоуверенных начетчиков, слепо веривших в конфуцианские догмы как в абсолютную истину. Такая схоластическая, начетническая система образования делала практически невозможным распространение современных знаний среди народных масс.
Заключение
Мы перелистали страницы прошлого, главным образом относящиеся к периоду господства в Китае маньчжурской династии Цин; рассказали о некоторых сторонах духовной жизни китайского народа, о жестокости и лицемерии его угнетателей; познакомились с традициями, обычаями и нравами, в которых много было необычного для европейцев.
Казалось бы, какой исторический парадокс! Кочевая, отсталая народность — маньчжуры, которых к началу XX столетия было не больше пяти миллионов человек, порабощали четыреста миллионов китайцев, обладавших богатой древней культурой. Понятно, что речь идет не о маньчжурской народности в целом, а о маньчжурских завоевателях, которые унаследовали великодержавные традиции китайских императоров, их методы порабощения и угнетения трудящихся, «своих» и «чужих». В этом черном деле маньчжурские правители опирались на китайских прислужников — феодалов-помещиков, гражданских и военных чиновников, конфуцианских ученых-книжников. Без их помощи маньчжурское господство в Китае вряд ли продолжалось бы столь длительное время.
Тирания
Трудолюбивый и талантливый китайский народ внес большой вклад в сокровищницу мировой культуры, науки и техники. Философия, историография, искусство, литература, астрономия, математика, механика, медицина, агрономия получили большое развитие в Древнем и средневековом Китае. Многие важные естественнонаучные и технические открытия были сделаны в этой стране: изобретение пороха, сейсмографа, бумаги, компаса, книгопечатания.
Уже во II тысячелетии до н. э. в Китае были известны техника выплавки бронзы, гончарное ремесло, производство керамики, прядение и ткачество. В те далекие от нас времена китайские умельцы изготовляли из бронзы орудия труда — топоры, лопаты, ножи, иглы, сосуды для приготовления пищи и вина, военные доспехи и оружие, предметы ритуала; земледельцы пользовались каменными и костяными орудиями для возделывания земли с помощью парных упряжек животных.
Китай — родина шелка и шелковых тканей. Шелковое производство в этой стране было известно уже 2 тысячи лет назад. Культура чая также зародилась в Китае.
Одним из показателей высокого уровня развития материального производства в Древнем и средневековом Китае был расцвет прикладного искусства, завоевавшего признание во всем мире.
Керамические изделия — продукт выдающихся достижений многих поколений китайских гончаров. Особым изяществом и красотой отличается так называемая «бурая керамика» с характерным для нее самобытным национальным стилем. Чайники, изготовленные из «бурой керамики», отличались долговечностью. С течением времени они приобретали все больший блеск. Чай, заваренный в таком чайнике, обладал особым ароматом. Из «бурой керамики» изготовляли бокалы, вазы, чаши, блюда, чашки, тарелки, письменные принадлежности, статуэтки.
Китайский фарфор был известен еще в эпоху Ханьской династии, т. е. более 2 тысяч лет назад. Центр китайского фарфора город Цзиндэчжень в провинции Цзянси уже 900 лет назад, во времена династии Южная Сун, славился своими фарфоровыми изделиями.
Почетное место в прикладном искусстве Китая занимают лаковые изделия. Свыше 2 тысяч лет назад китайские мастера уже умели использовать смолу, получаемую от лакового дерева, для изготовления различных предметов домашнего обихода, таких как блюда, пиалы, шкатулки, ширмы, цветочные вазы.
В захоронениях, обнаруженных в 1956 г. в г. Чанша, относящихся к эпохе Воюющих царств (403–221 гг. до н. э.), найдено много лаковых изделий: подносы, вазы для фруктов, столики на низеньких ножках, туалетные шкатулки, щиты с лакированными ручками и другие изделия.
Китайские мастера художественной резьбы по слоновой кости издавна славились своим искусством, уверенным владением резцом, тонкостью замысла, умением придать своим изделиям экспрессивность и точность формы.
Производство перегородчатой эмали (клуазонэ) проникло в Китай в XIV в. из Турции. Китайские мастера в короткий срок постигли секрет этого производства. Усовершенствовав способ выделки клуазонэ, они выработали изящный стиль китайского рисунка. Сделанные из перегородчатой эмали вазы, курительные приборы, подставки для ламп, тарелки и чашки представляют собой подлинные произведения народного творчества.