Китано
Шрифт:
— На самом деле, я пришла не одна…
— Привет, Рёко. — По правилам я должен был употребить суффикс «тян», но я привык обходиться без них. Исключение делаю только для «сан» — для уважительного обращения к старшим и учителям. Ну и иногда для «кун», но только по приколу.
— Китано… кун…
— Да, я тоже пришёл навестить тебя.
— Хорошо… а то мне было так скучно… заходите!
Садимся втроём на пол. Мы же японцы или где? Рёко принесла стаканы с… чем-то, что принято пить у спортсменов в жарких странах.
Икуко молчит, предоставляя право говорить мне.
—
— Наоборот, это додзё просто прекрасно, — оглядываю высокие потолки, пол с циновками и стены, вдоль которых стоят деревянные макивары и свисают груши с песком. Ничего лишнего.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Икуко. — Тебе не надо соблюдать постельный режим?
— Нет, в начале дня я себя чувствую нормально, только к вечеру становится тяжеловато… Мне совсем нечего делать в первой половине дня, так что я рада, что вы пришли.
— Эй, Рёко, — с улицы звучит голос, видимо, её отца.
— Извините, — она вскакивает, — Это отец, он вернулся из магазина. Просто посидите тут минутку. — И выбегает в другую дверь, ведущую в примыкающий к додзё, дом.
— Икуко, — поворачиваюсь к, видимо, уже нашей общей, подруге. — Сейчас сюда войдёт отец Рёко и, скорее всего, захочет провести со мной спарринг. Проследи, пожалуйста, чтобы Рёко ему не мешала, хорошо?
Удивлённо кивает, а я встаю и выхожу в центр додзё. По канону Коисо напал на Китано, как только его увидел. А потом слёг от удара своей дочки, пяткой в челюсть, которого он не смог предвидеть. Но отложенная проблема остаётся проблемой, и он не раз потом пытался найти и поколотить Китано. Ради безопасности Рёко, естественно. Но мне такой сюжет не нужен.
Раз уж есть возможность поспарринговать с мастером, то глупо её упускать. Хотя получить несколько переломов тоже не хочется. Коисо-то вообще сдерживаться не умеет. Но мне надо расти, а контроль энергии во время боя ни к чёрту. И натренировать его негде, кроме как, в битве с более сильным противником. Вот и приходится делать то, что нужно, даже если не очень хочется.
— Рёко, — в дом заходит Коисо с продуктовыми пакетами. — У тебя же простуда! И что ты делала в додзё?
— Э… пара друзей из школы пришли навестить меня.
— Навестить? Ну тогда я должен к ним выйти.
— А? Нет! Не надо! Не беспокойся об этом!
— Не будь такой глупой! Они пришли проведать мою дочь! Я должен поблагодарить их.
— …
— Ты чего так боишься? Там же нет пришедшего познакомится со мной парня? — и не слушая подавившуюся воздухом дочь, Койсо вошёл в додзё. Но единственную, кого он увидел, была Икука, к которой он и направился.
— Икука-тян, — он сурово, а по-другому не умел, посмотрел на вскочившую девушку, — спасибо, что дружишь с моей дочкой.
— Не за что, Коисо-сан, — поклонилась она.
— А где вторая подруга? — Коисо начал было оборачиваться, чтобы оглядеть зал, но заметил паническое выражение одноклассницы Рёко, да и громкий вздох дочки, подсказали мастеру старинного боевого искусства, что он что-то упустил из виду.
— Я не совсем подруга, —
Даже по несколько невнятным рассказам его дочери о противостоянии с главным хулиганом города, его было нельзя перепутать ни с кем другим.
— Я Китано Сэйитиро, — продолжил тот, доказывая, что его узнали верно. — Президент первого в Хекикю Бойцовского клуба старшей школы Хекикуу. Ваша дочь согласилась вступить в мой клуб, и я пришёл убедить вас в том, что он, именно то, что нужно, для прогресса её боевого мастерства.
Коисо от такой наглости даже потерял дар речи. Если бы гость стоял на расстоянии удара, то всё бы тут и закончилось, но тот благоразумно занял стратегический центр всего окружающего пространства.
Тем временем Китано принял боевую стойку из какой-то китайской школы Ушу, чем окончательно сорвал крышу у японского патриота. Коисо взревел нечто похожее на боевой клич айнов, почти полностью истреблённого японцами коренного народа Японии, и бросился в атаку.
Стойку из кунг-фу «Кулак богомола» я принял не зря. Стойка — это не только начальная позиция для множества приёмов любого стиля, но и своего рода механизм для настройки психофизического состояния бойца. Не как ручные мудры в ниндзюцу, а нечто более простое и естественное. Принял стойку из жёсткого стиля и готов крушить кирпичи. Из мягкого — обретаешь спокойствие перед боем. А уж сможешь ли вести его в выбранном стиле, зависит только от личного мастерства.
Стиль богомола, как и многие старые китайские стили, разделялся на южное и северное направление. Южные стили, это жёсткость, мощь и бескомпромиссность. Из них выросло японское каратэ. Совершенно невозможно использовать подобное против мастера жёсткого стиля, к тому же разозлённого.
К счастью, в прошлой жизни я учился именно северному стилю богомола. Ну как учился, освоил базовую программу, но до мастера там было как до Пекина. Впрочем, там вам не тут. И как только я ушёл от первых трёх ударов Коисо, просто слегка изменяя их траекторию расслабленными ладонями, одновременно смещаясь ему за спину, понял это то, что мне было нужно.
Даже стало немного жаль, что сейчас всё закончится. Передо мной оказался открытый бок разозлённого мастера, и я уже видел, как заканчиваю бой своим коронным ударом с двух рук, как Коисо завершил поворот, и я обнаружил, что его нога, летящая на столкновение с моей почкой и прочими важными для меня органами, сейчас переломит меня пополам.
Уйти, даже на скорости Китано, я не успевал, подпрыгнуть или пройти под ударом тоже. Для первого удар был слишком высок, а для второго слишком низок. Единственное, что я смог сделать это провести запланированный удар ладонями прямо в бьющую ногу. Руки встретили её раньше, чем успели разогнуться, и получился скорее толчок против удара, но энергия зарешала, и нога отлетела назад, а сам Коисо завращался как юла на опорной ноге.