Кистепёрые
Шрифт:
Она вздохнула.
– Современный мир мне нравится, но кое-что я бы взяла даже из Средневековья.
– Увы, – ответил я, – современный мир исходит из того, что все люди воры и жулики. Потому вместо устаревшего слова чести теперь всюду юристы, адвокаты и блюстители. Возвращаемся?
Она задумчиво посмотрела вдаль, там так прекрасно, лицо слегка потемнело.
– Да, пора. А как хочется остаться…
– Не сегодня, – ответил я. – Сервер закроют на неделю для исправления багов, нового контента, изменения физических законов… А потом
Она бросила на меня косой взгляд.
– Конец света может быть таким уютным?
– И даже прекрасным, – подтвердил я. – Катастрофами, вообще-то, любуются, посмотри рейтинги на Ютубе! А когда будет всемирная, выйдут как на праздник. Даже не обратят внимание, что конец всему. Не поймут.
Она взглянула на меня остро.
– А ты?
Я ответил с натужной улыбкой:
– Как не понять, если я и готовлю?
Она мгновение всматривалась в моё застывшее лицо, расхохоталась.
– Я чуть было не поверила!.. Ты такой серьёзный, будто Герострат с факелами в обеих руках. Но мир всё лучшеет и лучшеет.
– Точно?
– Пойдём, работать пока что надо. Жаль, что нельзя в этом мире.
Она улыбнулась чарующе, я кивнул, она исчезла мгновенно, я подумал вслед, что лучше настроить на плавное исчезновение, не так будет грубо, а то техника прёт слишком победно, нужно замыливать чем-то приторно гуманитарным.
«Почему нельзя? – осталась гаснущая мысль. – В этом мире можно всё. Кто работает на удалёнке, а таких девяносто пять процентов населения, могут и отсюда, никаких препон».
Остальные пять не могут сегодня, смогут завтра. Теоретически всё население планеты может перебраться в виртуальность, это же никаких волнений, бунтов и революций, здесь всё хорошо и всё есть.
Стоп-стоп, это ещё один апокалипсис. Сейчас апокалипсис на апокалипсисе мчится и апокалипсисом погоняет. Если раньше герой спасал невесту, теперь изо всех сил спасает мир, но мы-то знаем, что даже невесту не всегда удаётся спасти. Ну не удаётся, пусть, драмы тоже иногда смотреть интересно, но вот если мир не спасти, смотреть будет как бы некому.
Глава 6
После баймы реальность в самом деле невзрачная, нужно хотя бы лампы вкрутить помощнее, яркий свет настраивает на праздничность и колокольный звон.
Я со вздохом вышел из кабинета, в коридоре пусто, зашёл к Невдалому, тот присел на корточки, ставши похожим на гигантскую гориллу, и, сильно щурясь, читает полустёртые надписи фломастером на блоках с рядами накопителей.
– Молодец, – сказал я с одобрением. – Хорошо поработал!.. Комар носа не подточит! Ни одного бага не заметил, хотя смотрел во все гляделки.
Он обернулся через плечо.
– Спасибо, шеф. Доброе слово и таракану приятно. В какой локации побывали? У нас их уже три!
– Да? – спросил я. – Отлично, я думал, только две, над третьей ещё нужно было работать… Но очень уж красивых бабочек запустил над полем
Он с неуверенностью оглянулся, ухватился за кресло и с трудом поднялся, кряхтя и медленно разгибая спину. Кровь на несколько секунд отлила от лица, сделав его похожим на упыря, затем прихлынула снова, превратив в устрашающе багровую морду.
– Это где же…
– Там речка, – объяснил я. – Левый берег в камышах, а правый крутой, с красной глиной и гнёздами ласточек… Всё просто ювелирно!
Он польщённо улыбнулся, но как-то неуверенно, я уловил некую тревожность, уточнил:
– Что-то не так?
Он промямлил:
– Рад, что понравилось… Но, шеф, бабочек я не запускал. Надо бы, но не успел.
Я насторожился.
– Тогда откуда?
Он сказал с неуверенностью:
– Не знаю, но… может быть, как бы в общем пакете с местной флорой?.. Где камыши, там и стрекозы, а камыши я сам планировал разместить вдоль левого берега… Но ещё не приступал, правда.
– Стрекозы, – сказал я, – фауна, а не флора, её вводим на втором этапе, когда все локации зафлорены и зачищены от багов. Так откуда? И бабочки!
Он сказал торопливо:
– Я проведу расследование, шеф. Работали над фауной многие…
– Но вводил только ты?
Он сказал потерянно:
– Шеф, я разберусь, обещаю.
– Разберись, – сказал я строго.
Остаток дня я то и дело возвращался мыслью к этим чёртовым стрекозкам и бабочкам, сам как бы случайно попытался выяснить, кто приложил руку, когда у всех свой строго очерченный участок работы, но разобраться не удалось, никто не признавался в такой красивой шалости, да и я сам понимал, что никто, кроме Невдалого, не мог их туда запустить.
Это не просто раскрыть коробку с бабочками, как можно в реале, а здесь справиться может только профи высокого левла, повод для хвастовства, так что вместо ликования у меня остались смутная тревога и непонятки.
Может, Невдалый всё-таки сам запустил и забыл?.. Но забыть такое, это же четвёртый уровень деменции!.. Нет, что-то иное…
«Алкома», что ли? Не-е-ет, компьютер, простой или квантовый, каким бы мощным ни был, никогда не обретёт сознание и безопаснее от этого не станет. Скорее, наоборот, услужливый дурак опаснее врага, а когда этот услужливый ещё и обретает мощь по самое не могу, то ходи на цыпочках и трижды подумай, что хочешь сказать и как сказать.
Надо провести дополнительный инструктаж. Со всеми вытекающими. Кроме того, сократить число лиц, которые могут общаться с «Алкомой», а то всех слушает и мотает себе на нейроморфный ус, а надо, чтобы слышала только проверенных и доверенных.
А ещё вбить в головы мысль, что и проверенные теперь должны трижды подумать, что говорят, прежде чем открыть рот даже в пустом помещении.
– Лысенко, – сказал я по связи, – зайди ко мне. В кабинет.
Он ответил с ноткой недовольства:
– А так нельзя?