Кистепёрые
Шрифт:
Худерман указал на меня взглядом.
– Шеф?
Грандэ вскинулся в великом возмущении.
– Почему сразу шеф? Как что, так сразу шеф!.. Я о князе Владимире!
Худерман уточнил в некотором сомнении:
– А зачем нам бурьян?
– Это же самое целебное растение, – пояснил Грандэ наставительно, – только с ещё не открытыми свойствами. Это я о гуманитариях, если чего. Их рекомендуют пока что беречь на всякий случай. У нас же много излишков, прокормим.
– А в случае катастрофы их под нож первыми?
– Ну это же понятно.
Худерман снова улыбнулся, похоже, привыкает к нашему юмору, взглянул на экран и ушёл, а Грандэ проводил его взглядом и сказал, понизив голос:
– Шеф, я Долину Смерти заселил гигантскими волками и пантерами, вы не против? А по берегам Большой Реки теперь живут и активно размножаются кузенявки и кузяхрюки, можно посмотреть на их уникальные брачные игры.
– Спасибо, что не сепульки, – буркнул я.
– Те потом, – сообщил он. – Пока рано. А сейчас подселяю туда хрюнденаков. Для контраста, шеф!.. Нужно хоть что-то мимишное, а то такие страсти в Долине, обосраться можно!
– Минчин говорил, у тебя расчленёнка?
Он заверил быстро:
– Убрал даже из базы! Теперь выстрелил, зверь упал. Никакого разделывания туши, гуманитарии достали! Даже в лавках не будет мясных туш, а сразу котлеты и бекон, словно только что с дерева сорвали!
– Хорошо, – сказал я с облегчением. – Деревьям, правда, тоже больно, но их пока можно, а потом в сингулярности их уже не будет…
– Как и нас, – отозвался он замогильным голосом.
– Все умрём? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал беспечно.
– Да, – подтвердил он. – Ну когда все, не так обидно!
Сердце сжалось, я удержал руку, что уже дёрнулась в привычном жесте помассировать дряблую грудную мышцу, кровь поступает всё слабее.
– Эх, Герберт Уэллсович, нравится твой оптимизм. Нет, чтобы сказать, как будем в кремнийорганических телах собираться на шашлыки…
Он откликнулся живо:
– Передачи сигналов в таких телах будут в миллионы раз быстрее! Воздух покажется плотнее воды, что-то вроде застывающего битума.
– Даже трусцой не побегаешь, – вздохнул я. – Как жить? А придётся. Человек всё равно выживет! Хоть и нечеловеком. Ибо!..
Глава 2
По сообщениям прессы Курцвейл благополучно переболел ангиной, сейчас всё в порядке. Всё ещё настаивает насчёт 2045-го, хотя до него меньше десятка лет, но истово верит в ускорение и обратную отдачу, хотя я заметил, как иногда голос дрожит, а глазки бегают, словно сам сомневается в своих расчётах.
Я тоже верю, что ещё остаётся?.. Но разум шепчет, что малость не успеваю. Я из последнего поколения смертных. Даже мои молодые сотрудники могут успеть в погоне за вечной жизнью вскочить в последний вагон, а от меня ускользнёт, ускользнёт.
– Алиса, – велел я, – включи комп и проверь, Горы Мрака заселены или там всё ещё пустошь?
Через мгновение раздался
– Всё готово.
– Хорошо…
– Ввести вашего аватара?
– Да, – ответил я. – А здесь сделай что-нить из моего набора.
Через две минуты я, смакуя хорошо приготовленный кофе, уже бежал по пересечённой местности, лихо перепрыгивал коряги и канавы, а здесь в кабинете подложил в кресле под спину валик, тепло и уютно, и с завистью вспоминал, что когда-то и в реале мог так же мчаться, всего лет пятьдесят назад, даже сорок мог, хотя уже и не бегал.
Ещё мог бы, но оброс дурным мясом. Спохватился, когда зашкаливало, сумел сбросить, но остался в отощавшем теле с заметно обвисшей кожей, а мускулы так и не нарастил, лень было каторжанить себя штангой и гантелями. Да и зачем это продвинутому программисту, который нарасхват в компаниях, где спешно покупают эти новые диковинные штуки, называемые компьютерами?
Впереди за зданием мелькнула фигура, я приготовился метнуться за укрытие, но те двое меня ещё не заметили, идут с автоматами за плечами, я поспешно поймал первого в крестик прицела, нажал на скобу, второй успел сдёрнуть с плеча оружие, но я выстрелил на секунду раньше и метнулся за обугленный выступ стены.
Противник рухнул, я начал было выискивать взглядом второго, затаился в развалинах гад, но опомнился, эскейпнул и, глядя на темнеющий экран, помотал головой.
Крутая графика, полная неотличимость от реала, но всё же идём по проторённой, никак не переучимся, что реальность и в баймах, как и в экономике, требует играть по её правилам.
Подростков, что основной контингент гонок, стрелялок и прочих бегалок, в обществе всё меньше, но растёт число «людей здорового образа жизни», что и в свои сто лет вполне адекватны, работают, дома роются на огородах и снимают урожаи, а на отдыхе идут в свои виртуальные миры.
И, конечно, у них не гонки-стрелялки, а масштабные миры с медленным и неспешным сурвайлом.
И они, в отличие от подростков, для которых главное догнать и убить, на графику очень даже обращают внимание. Когда-то мы радовались восьмибитной графике, потом шестнадцати, с ликованием встретили сообщение о взятии рубежа в тридцать два цвета, затем пришёл невообразимый тру колор, в какое-то время казалось, что вот когда придёт четыре-К, то это и будет полное погружение, а сейчас, если присмотреться, то и восемь ещё не совсем реал.
По спине сыпануло морозом. «Алкома» с её мощностями может обеспечить все запросы, чтобы её виртуал был в самом деле от реала неотличим. Вроде бы это здорово, этого и добиваемся, но почему-то боязно.
Впереди по течению ручья идёт, загребая сапогами виртуальную воду, человек в зелёном костюме охотника, крепкий, плечистый, но в походке чувствуется опытность пожившего человека, видевшего радости и то, что ну совсем не радости.
Я свистнул, помахал рукой.
Он развернулся в мою сторону, я сказал насмешливо: