Кисельные берега
Шрифт:
– О! – Пепелюшка заметалась, задёргала заполошно дверцу тыквокареты. Забравшись внутрь, уселась, сложила ручки на коленях и тут же подпрыгнула: - А лошади?!
– Лошади? Ну да, лошади… - фея-крёстная заозиралась по сторонам в поисках чего-то…
Чего? Мышей, должно быть – подсказала память. Ведь это их положено превратить в лошадей, а жирную крысу – в важного кучера, а ящериц – в прытких лакеев, а… Кира хмыкнула – так вот что это за Пепелюшка! Забавная интерпретация сказки… Интересно, от чего она зависит? От восприятия Кириного сознания?
– Лошади, лошади… - бормотала фея, шаря палочкой в траве. – А, ладно! И так доедешь, дорогая!
Карета послушно качнулась, скрипнула, вздрогнула и медленно поползла на разворот. Пепелюшка восторженно завизжала: вот так чудо чудное – самодвижущийся экипаж!!
– А страховочное отступное? – осведомилась Кира. – Ей вы сейчас точно ничего подобного не обеспечили!
Бригитта, подождав пока керосиновые габаритные фонари не скроются за деревьями, стёрла со щеки слезу умиления и опустила руку, которой махала вослед крестнице:
– Ну, деточка моя, как всегда… Необычайно проницательна. Но отчего же, заметив это обстоятельство, ты забываешь об особенностях Габрусиного характера? Ведь сообщать ей какие-либо важные сведения, возвратные рецепты – дело совершенно безнадёжное. Малышка витает в облаках - не скажу, правда, что это плохо…
– Что же делать ей, если она захочет отменить своё желание? А, любящая крёстная? Вдруг принц окажется пьющей, беспардонной скотиной?
Услышав сквозь нагромождение собственных печалей столь чудовищное предположение, Медведь аж подпрыгнул:
– Нет! Только не это! Действительно, что тогда? – воскликнул он и с беспокойством уставился на колдунью.
– Ну-ну-ну, закипишевали… Чего разволновались, золотые мои? Неужели думаете, я не позабочусь о своей дорогой девочке?
– Откровенно говоря… - пожала плечами Кира. – Не особо-то вы о ней до сих пор заботились, пока жила она в унижении и пренебрежении у Збжевских…
Колдунья только плечом пожала. Почувствовав усталость после сегодняшних вечерних волшебств, она плюхнулась со светлячковых высот прямиком на свою тыкву и придвинула поближе блюдо с курицей.
– Не тебе, - промычала она с набитым ртом, - судить о заботливости, девушка… А с мечтаниями и желаниями Габруси всё образуется, поверьте старой колдунье. Наилучшим для неё образом.
Медведя её слова, видимо, успокоили. Он кивнул и снова ковырнул когтем столешницу:
– Смею ли я надеяться, уважаемая госпожа фея, - молвил он, отчаянно смущаясь, - что теперь настала моя очередь попросить вашего благодеяния?
– Э! Погодь-ка! – восстал вдруг Спальчик. – Я чёт не понял: Сырнику, значит, его желание сразу в миску насыпали, девчонка тоже в тыкве на бал умчалась… А где моё-то волшебство? Где моя гора золота? Где тыква, на которой я уже должон мчаться в королевский дворец? Поперёд Пепелюшки между прочим!
Бригитта скинула Сырнику под стол косточку
– Ты, дорогуша, не спеши, всё будет. Не успеет солнце взойти дважды, как ты уже будешь позвякивать собственными монетами. Просто в подобных желаниям – об обогащении – свой алгоритм, понимаешь? Не могу я материализовать гору золота из воздуха или превратить в него черепки – во избежание инфляции, детка. Потому как, если грянет инфляция, какой же ты тогда будешь богач?
– Чё? – сморщил лоб Спальчик, усиленно пытаясь уразуметь смысл непонятных слов.
– Богатство придёт к тебе естественным путём! Чё… Жди, охламон!
– Каким?
– Самой любопытно, душа моя! Посмотрим… А что касается тебя, - она пригубила бокал и посмотрела поверх его края на Медведя, - знаю я в чём твоя беда… Избавить от неё не могу, поскольку не я организовывала, но рецептик к избавлению – изволь… Поскольку он предусмотрен не был изначально, я это упущение в силах исправить.
Она что-то быстро накарябала на бумажке и, перегнувшись через стол, положила зверю под нос. Тот прочёл и поник.
– По-другому никак?
– Классика, вообще-то, - поджала губы колдунья. – Я могла бы, конечно, порекомендовать жабью слизь или слюну голодной девственницы в полнолуние, но… Методы сомнительные, не доказанные официальной наукой. Да и, честно говоря, слабодейственные. Эффект временный, и собственно… Ты рецепт-то берёшь? Или ломаться будешь?
Медведь вздохнул и протянул лапу. Бригитта дыхнула на редиску и припечатала ею свою размашистую подпись. Потом зевнула, подпёрла голову рукой. Обвела скучающим взором разорённый стол. Намёк был прозрачен, как день: хозяйка утомилась и усиленно демонстрирует гостям, что тем пора бы и честь знать.
– Стало быть, я обречён? – всё же решился осведомиться Медведь, медленно разжёвывая бумажку с рецептом. – Ваша рекомендация, госпожа фея, неисполнима…
– Я никогда, - подорвалась колдунья и сердито принялась составлять пустые миски одну в другую, - не даю безнадёжных рекомендаций! Сами-то вы!.. все вы, тут сидящие, должны что-то сделать для собственной судьбы? Должны пошевелить мозгами и лапами слегка? Всё ждёте, что на блюде вам поднесут благодеяние, лодыри!.. Может, чаю?
– О нет, что вы! – тактичный Медведь намёк понял. – Мы и так засиделись. Нам пора, - он подпихнул Спальчика в бок.
Тот лениво сполз с тыквы.
– А чё? Я бы выпил… - заикнулся было он, и, снова получив тычок, зашипел недовольно, зачесался.
– Ну нет так нет! – подытожила хозяйка.
Вмиг со стола пропала посуда и объедки. А после и сам стол растаял в эфире. Осталась только стопка тарелок, которые Бригитта зачем-то держала в руках.
– Спокойной ночи, деточки! Заходите как-нибудь ещё! Если проголодаетесь… - и выжидательно-нетерпеливо уставилась на гостей.
Спальчик с Медведем, торопливо раскланявшись, двинулись к воротам.