Кис-кис

Чарская Лидия Алексеевна

— Максинька, признайся, ведь ты было

врезался, а-а?

— Ни.

— Немножечко… Ну, вот столечко, — и она отделила острым ноготком на розовом мизинце.

— Ни!

— Я не рассержусь…

милый!

— Да я не боюсь, — обнял Горский Киску. — Ее нельзя любить, милая…

— Да почему же? — не унималась та.

— Почему? Да потому, что она — не ты… В ней по-нашему перцу нету…

И оба расхохотались…