Кинжал Зигфрида
Шрифт:
– Останься…
Мужские шаги замерли за бамбуковой шторкой. Астра и Матвей затаили дыхание. Мужчина вошел, щелкнул выключателем и остолбенел, уставившись на трупы.
– Тая, – хрипло вымолвил он. – Не ходи сюда.
– Что?
– Оставайся там! – повысил он голос.
– Господин Неверов? – узнала его Астра.
Мужчина дернулся, повернулся в ее сторону. Двое убитых на ковре произвели на него столь сильное впечатление, что живые незнакомцы не вызвали почти никаких эмоций.
– Вы… из милиции?
Глава 36
Витеневка
– …Я
Он нашел в себе силы отпустить меня, когда я попросила об этом. Не навязывал мне своих взглядов на жизнь, ни к чему не принуждал, не препятствовал моим духовным поискам. Я поступила ужасно эгоистично, не подавая о себе весточек, абсолютно и, как мне казалось, бесповоротно разорвав всякую связь с людьми, которые дали мне все.
Теперь, когда я узнала, что являюсь приемной дочерью, мои благодарность и любовь удвоились. Но отец уже не узнает о сожалении и раскаянии, терзающих мое сердце. Он ушел – одинокий, в разладе с собой, ненавидимый родной дочерью. Я буду молиться, чтобы он обрел в небесах то, чего не имел на земле.
Порой мне приходит в голову, что мы еще встретимся… Не знаю, где и когда. И я сумею воздать ему за его доброту. Я ушла из дома, желая, чтобы в семье воцарился покой, которого не было из-за постоянных распрей между отцом и Ледой, из-за ее нападок на меня и маму. Стоило маме сказать мне ласковое слово или уделить каплю внимания, как сестра взрывалась и устраивала настоящую истерику.
Мне казалось, все скандалы в нашей семье возникали из-за меня. Когда родилась Леда, я полюбила ее, а она отвергала мое существование прямо с пеленок. Стоило мне подойти к ее кроватке, как она отворачивалась и принималась недовольно хныкать. Она росла, и росли ее претензии ко мне. Мы все измучились… Кто-то должен был прекратить этот кошмар.
Таисия замолчала, вытирая слезы. Влад принес в большую гостиную зеленый чай, конфеты и домашний торт. За овальным столом сидели Астра и Матвей – все четверо собрались, чтобы обсудить случившуюся трагедию.
– В этом деле еще есть белые пятна, – твердила Астра. – Только Таисия и Влад помогут нам все прояснить.
С потолка свисала хрустальная люстра, какие можно увидеть в старинных помещичьих усадьбах-музеях. Высокие полукруглые окна выходили в сад. Там пели птицы, шумели деревья. Ветер надувал легкие шторы, и в гостиную лился запах нарциссов, которые густо росли вокруг маленького озерца.
Витеневский дом погрузился в траур. Вчера похоронили Леду. После поминок Римма Николаевна слегла. Приезжал врач, прописал ей сердечные лекарства, снотворное и постельный режим. Она спала в комнате наверху, рядом дремала в кресле верная Дуня.
Голоса из гостиной не проникали за плотно закрытые двери спальни. Больная нуждалась в отдыхе и тишине.
– Я тебя слушаю, и у меня такое чувство, словно ты говоришь не о
Чашка в ее руках мелко подрагивала. На долю Таисии выпало много испытаний за последний месяц.
«Нам бы следовало пощадить ее нервы, – подумал Матвей. – Увы, не получится!»
Официальное следствие выстроило собственную версию двойного убийства на Новгородской улице. Мотив – наследство, оставленное господином Куприяновым одной из своих дочерей. Вторая не смогла смириться с несправедливостью и решила избавиться от соперницы. Она выследила, где поселилась молодая пара: обладательница миллионов и ее супруг. Леде, обделенной по жестокой прихоти отца, нестерпимо было видеть счастье сестры. К корысти и злобе присоединилась ревность, ведь мужем наследницы оказался не кто иной, как Влад Неверов, с которым Леда сама собиралась вступить в брак. Коварный молодой человек переметнулся к Таисии, а бывшую невесту оставил с носом.
Возможно, убийство произошло из мести. Возможно, младшая Куприянова имела виды на семейное достояние: планировала после смерти сестры в судебном порядке оспаривать волю отца. Или надеялась вернуть любовь Неверова. Содержание, назначенное ей по завещанию, обеспечило бы им не роскошную, но безбедную жизнь.
Возможно, обида и гнев помутили рассудок Леды, и она жаждала расправы и с сестрой, и с бывшим женихом. Этого уже никто не узнает. Ясно одно: женщина тщательно продумала каждый шаг – позаботилась об алиби, взяла приобретенный по случаю пистолет и отправилась «в гости» к молодоженам. А дальше удача отвернулась от нее – вместо Влада и Таисии она застала в квартире грабителя. Вероятно, тот забыл запереть дверь, и Леда застукала его на месте преступления. От неожиданности или в панике грабитель ударил ее старинным кинжалом. Умирая, жертва выстрелила в него через сумочку, где держала оружие. Оба скончались.
Грабителем оказался некто Шестопалов, который был одержим идеей отыскать древний раритет, так называемый «Кинжал Зигфрида» – антикварный клинок, представляющий большую историческую и художественную ценность. Именно его преступник и искал в квартире молодых супругов. Неподалеку от дома, где произошло убийство, стояла машина Шестопалова – зеленая «Нива». В багажнике автомобиля оперативники обнаружили несколько банок меда и странную одежду: пропитанный специальным составом черный балахон и колпак. Как выяснилось позже, Шестопалов отказался от научной карьеры, переселился из столицы в подмосковный поселок и занялся разведением пчел. Видимо, эта одежда служила пасечнику защитой от укусов насекомых.
Обозреватель «Криминального вестника» примерно так излагал суть разыгравшейся на Новгородской улице трагедии. Никто не взялся опровергать его мнение. То, что убитая женщина оказалась дочерью известного в деловых кругах недавно умершего бизнесмена Павла Куприянова, вызвало к расследованию повышенный интерес.
Неверов потряс в воздухе парой свежих газет.
– Теперь пресса будет долго перемывать кости семье Куприяновых. Хоть бы мертвых оставили в покое!
– Это я виновата в гибели сестры, – с тоской произнесла Таисия. – Бедная мама! Но я ничего не знала ни о смерти отца, ни о завещании, ни о том, что… Влад собирался жениться на Леде. Для меня он был инженером Прилукиным… Господи! Прости нам прегрешения наши…