Кингчесс
Шрифт:
— Ты, оказывается, хозяйственная. — поддержал шутку и Рионер.
Весь оставшийся путь они не разговаривали — каждый обдумывал сказанное собеседником.
***
В той комнате, что обнаружила Ника в свой прошлый визит, совершенно ничего не изменилось. Она снова открыла дверь и все оказались в той самой комнатушке, где она так боялась оказаться запертой.
— И? что ты делала дальше? — спросил Рионер.
— Дальше я подошла к вот этой стене и попыталась активировать этот квадрат. — с
— Этого просто не может быть! — выдохнул Рионер.
— Что? — не поняла Ника.
— Это действительно язык Первых! Смотри! — он указывал на значки дрожащей рукой.
— Ну, я думала, что с этим уже определились. — спокойно ответила Ника. — ты ведь видел эти значки на моих фото и знал что мы их тут найдем. Так чему удивляться?
— Да, но… — сбился Рионер. — ты не понимаешь: это знаки первых…Это…это…
— Что дальше делать-то? — перевела Ника разговор в более конструктивное русло, поняв, что Рионера надо выводить из религиозного, или какой он там сейчас испытывал, экстаза.
— сейчас-сейчас. Я прочитаю и переведу.
Он начал водить рукой по надписи и что-то бормотать.
— Атэне белеске! Раваант шезай! Фет гэдре!
— Чего? — не поняла Ника.
— Это не язык Первых. — удивленно ответил Рионер. — похоже, это их язык…
— кого это «их»?
— Их. Предтечей. Создателей.
— Чьих создателей?
— Наших.
— Так ты можешь прочитать надпись или нет?
— Женщина! Ты хоть понимаешь, что мы нашли?
— Нет. А что?
— Это первая база, аванпост, или даже…
— Что или даже?
— Нет. Ничего. Не может этого быть.
— Рионер! Хватит говорить загадками! Ты можешь перевести надпись или нет?
— Только частично. Язык первых, похоже, это упрощенная версия языка создателей. Я понимаю лишь часть слов.
— НУ и какие слова ты понимаешь?
— Дверь чего-то там. Что-то заблокировано. Нажать что-то…
Ника задумалась.
— многое стало понятно…Хотя…
Она вернулась в входной двери и провела рукой возле квадрата, светящегося зеленым светом.
— Нет! — крикнул ей в вдогонку Рионер. Но оказалось слишком поздно. Дверь стала на место, замуровав Нику и Рионера от всей остальной группы, оставшейся снаружи.
— Черт подери, Ника! — в сердцах крикнул Рионер. — ты хоть советуйся перед тем, как что-то делать.
— Смотри. — ответила Ника, указывая ему за спину.
Рионер обернулся и удивленно уставился на светящийся ровным зеленым светом квадрат, который до этого был красным и над которым горела та непонятная надпись, которую пытался перевести
— Это шлюз! — воскликнул Рионер.
— Чего? — не поняла Ника.
— Шлюз. Чтобы пройти дальше, нужно было закрыть внешнюю дверь. Внутренняя не откроется, пока не закрыть внешнюю. — пояснил Рионер.
— А разве не должно выравниваться давление, или чего там происходит, ради чего собственно шлюз и нужен? — поинтересовалась Ника.
— Все так. Но, вполне возможно, за тысячелетия часть систем перестали работать. Но главная схема соблюдается — открыта может быть только одна дверь.
— Ну пусть так. Зайдем внутрь? — предложила Ника.
— Давай! — кивнул Рионер.
Ника нажала на клавишу и дверь ушла в сторону. За ней оказался просторный зал, в котором, стоило им только сделать шаг внутрь, моментально вспыхнул яркий свет. А прямо напротив входа появилось нечто вроде голограммы какого-то странного существа.
— Этеле жес каторе? — поинтересовалась голограмма.
Ника и Рионер переглянулись.
— Твои понимаеше я? — спросила Голограмма.
— Очень плохо. Но понимаем. — ответила за двоих Ника.
— Гасо! — удовлетворенно кивнула подобием головы голограмма. — Хорошо ходить в юдоль!
— Юдоль? — переспросил Рионер. — это ковчег?
— Ковчег? — переспросила голограмма. — сталь внутри есть юдоль. Юдоль плавать темнота. Сделал мы.
Голограмма ткнула себе в грудь длинной и тонкой, словно спичка, лапой.
— Вы создали ковчег. — кивнул Рионер. — зачем? Для чего?
— Пасынки. — ответила голограмма. — Охранник поедать мои. Мы сделал пасынки. Мы сделал охранник пасынки. Охранник пасынки охраняет от охранники мы.
— Что за чушь? — фыркнула Ника.
— Он нормально говорит. — ответил ей Рионер. — язык, как оказалось, очень изменился. Это язык Создателей. Он похож на язык первых, и даже на наш, но…
— Но мы нифига понять не можем. — подвела итог Ника. — ну и что теперь?
— Пытаемся догадаться. — ответил Рионер. Похоже, пасынки — это мы. Юдоль — это все же ковчег и мы сейчас на нем. И…
— пасынки не мертв. Пасынки не охранник. — вновь ожила голограмма. — пасынки кричать.
— Что кричать? — встряла Ника.
— Кричать мы. — ответила голограмма.
— Кричать «мы»? — переспросила Ника.
— Пасынки кричать мы. — ответила голограмма и словно догадавшись, что собеседники ее не понимают, вдруг исчезла, оставив вместо себя яркий светящийся пунктир, ведущий куда-то вглубь корабля, если, конечно, это был корабль.
— Ну идем. — предложила Ника растерявшемуся от такого поворота событий Рионеру. — нас приглашают.
Голограмма вела и долго, пока, наконец, они не зашли в небольшую комнату, или правильнее — отсек.