Кинг
Шрифт:
— Какая? — не сдержался Преппи, полностью поглощенный. — Что они делают?
Медведь улыбнулся, довольный тем, что Преппи заглотил наживку:
— Когда кого-то нужно убрать или убить, они подчищают все, будто их никогда и не было.
Он взмахнул руками в воздухе, раскинув их в стороны. Медведь выровнялся, удовлетворённый тем, что смог поделиться с нами чем-то об МК. Пока не стал проспектом, он даже не мог заглянуть в дела «Пляжных Ублюдков», и его возбуждало рассказывать нам побольше о клубе,
Парень был рожден байкером, но, как бы он ни пытался заставить меня и Преппи присоединиться, это было не для нас.
Мы с Преппи никогда не придерживались плана.
Никогда.
— Если за вами когда-нибудь нужно будет прибрать, ребята, зовите меня. Я держу свое слово. Проблема в том, что вы будете должны нам. Так это работает. Не имеет значения, когда мы зовем и что вам нужно сделать, вы просто исполняете это, — Медведь подкурил сигарету и отмахнулся от дыма перед лицом. — Хватит этого дерьма, ребята. Преппи, ты достал товар или как?
— Товар? — переспросил я.
Я не знал, что на сегодняшний или в другой любой день мы продавали Медведю.
С тех пор как стал проспектом, он покупал травку в МК.
Преппи подскочил и прошел к уборной в коридоре. Вернулся, держа нечто, прикрытое дырявой газетой.
— Это что за х*рня? — спросил я.
— Это, — Преппи взмахнул рукой поверх бумаги, — подарок на твой день рождения, ты, неблагодарный говнюк, — он положил его на пол и схватил газету посередине, поднимая ее, словно маг скатерть. — Вуаля!
Преппи отступил назад, и мой взгляд упал на то, что лежало передо мной. Это была картонная коробка, а внутри нее были детали и части чего-то.
И не просто чего-то. Это был пистолет для татуировок.
— С днем рождения, сраный ты п*дрило! А теперь давай выясним, как склепать эту хрень, потому что Медведь и я уже выбрали себе татушки из твоего альбома эскизов.
Я уставился на оборудование перед собой, не веря своим глазам.
— Если так будешь сидеть и пялиться, а не начнешь собирать, я попрошу сделать мне мою татуировку на лобке, — сказал Медведь, вырывая меня из пораженного ступора.
— Спасибо, парни, — я поднял коробку на колени и начал возиться с деталями. — Медведь?
— Чего тебе, чувак?
— Нет ни единого еб*ного шанса, что я стану возиться с твоим лобком.
— Замётано.
В тот день я набил свою первую татуировку. И сделал не то, что ребята выбрали из альбома эскизов. Те были слишком замысловатые, хоть я и умел рисовать, но понадобилось бы время, чтобы изобразить переплетенных змей и логотип «Пляжных Ублюдков» на спине Медведя, и чтобы мне стало понятно, что, мать вашу, я делаю.
Вместо этого Медведь получил тату трехлистного
— Я как гангстер, — проговорил Преппи, восхищаясь свежими рисунками на фалангах.
— Ты такой же гангстер, как и девяностолетняя бабулька, — ответил Медведь.
— Медведь, а разве у твоей бабушки нет татуировки на всю грудь, и будто бы у нее не фиолетовые волосы? — спросил я.
— Конечно, — подтвердил он.
— Тогда, думаю, она гангстер даже покруче, чем старина Преппи, — сказал я.
— Вот вы сейчас сидите и ржете, но потом посмотрите. Дальше Кинг сделает татуировку у меня на шее, и я стану настоящим мужиком.
— Ты так и будешь носить рубашки, застегнутые на все пуговицы, бабочки и подтяжки? — поинтересовался я.
— Бл*дь, да. Всегда. Это мой стиль.
Медведь подавился смешком:
— Ты, может, и не будешь выглядеть грубым, но изрядно собьешь народ с толку.
— Да нах*р это дерьмо, чувак, — сообщил Преппи, вставая. — Мне приходится донашивать всю эту дрянь за своим приемным папашей. Я вернусь. Чувствуйте себя свободно, насмехаясь над моей дорогой покупкой, пока меня не будет, тупоголовые.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Не, сам разберусь с этим дерьмом. Уже за девять. Этот е*арь либо в баре, либо отключился на диване. Вернусь через час.
Преппи никогда не говорил об этом, но я был уверен, что его приемный отец так и будет бить его, пока парень не съедет. Он всегда слегка хромал или держался за ребра. Когда я спрашивал его, был ли он в порядке, Преппи всегда отвечал мне, что он над этим работает.
— Не, чувак, тренировал грудь сегодня. Болит как сучка, если делать все правильно.
Он хреново врал, но его гордость — это все, что у него было, помимо меня и Медведя. Хоть мы и шутили над ним, последнее, чего я хотел бы для Преппи, — это чтобы ему причинял боль какой-то сраный козел.
Когда я не услышал от Преппи ничего в течение двух часов, я сел на свой велосипед и покрутил в трейлерный парк, где его приемный отец прожигал жизнь. Как только поставил велосипед, я услышал возню внутри трейлера.
— Препп? — выкрикнул я. Ответа не последовало.
— ПОШЕЛ НАХ*Й! — я услышал рев Преппи из трейлера.
Его визжание переплелось с его скрипящим напряженным криком. Одним ударом я выбил трухлявую дверь.
То, что я увидел, будет преследовать меня в кошмарах до конца жизни.