Кинг
Шрифт:
— Хватит сарказма, Преп, — сказал я.
У меня не было терпения для юмора Преппи, потому что все, чего я сейчас хотел, — это остаться с моей девочкой наедине.
— Да, вечеринка с байкерами и четырьмя П.
— Четырьмя П? — заинтересовалась Доу.
— Ага. Пиво. Пьянка. План. Попки. — Преппи окинул нас взглядом. — Ну, может, не попки, поскольку вы теперь что-то вроде парочки. Вы ведь парочка? Мне уже можно доставать фарфоровый сервиз и звать священника? — Преппи повернулся к Доу. — Ты
— Что? — спросила она. — Нет! Не беременна, — она прыснула со смеху, пока Преппи изображал обморок на матрасе.
— Но мы действительно парочка, — заявил я.
Не уверен, стоило ли это говорить, но я сказал. Мне нужно, чтобы до Преппи дошло: ясно и четко. Между ними, возможно, и была невинная дружба, но предупреждение твоему возбужденному другу с яйцами по поводу твоей женщины никогда не будет лишним.
— Аааааааа, так что вы говорите, друзья? Вечер-ринка с Преппи сегодня? — он потер руки, будто был колдуном, готовящимся наложить проклятье.
— Ты хочешь пойти? — уточнил я у всё время улыбавшейся Доу.
— Серьезно? — переспросила она.
— Серьезно, — повторил я.
Если каждая вечеринка будет вызывать у нее на губах подобную этой улыбку, я буду водить ее на каждую гребаную вечеринку, на какую она только захочет пойти.
— Урррааа, ублюдки! Одевайтесь, любовнички. Мы собираемся в клубный дом, — Преппи встал на кровати и стал подпрыгивать вверх, пока не бахнулся головой о лопасть вентилятора. Он упал на задницу, прижимая руки ко лбу. — Останется след.
Доу наклонилась к Преппи и убрала его руки от головы, чтобы осмотреть ушиб. Она отпустила простынь, которую держала на груди, и ее голые сиськи качнулись перед лицом Преппи.
Парня больше не волновала его рана. Облизнув губы, он открыто уставился на ее соски.
Их дружба, быть может, и не вызывала во мне злости, но мой лучший друг запросто мог получить кулаком в морду за то, что глазел на грудь моей девушки.
Я схватил Доу за запястье и прижал спиной к себе, прикрыв её простыней. Она покраснела.
Если Доу думала, что вечеринка по поводу моего возвращения домой была дикой, то она останется в абсолютном шоке, когда увидит сборище «Пляжных Ублюдков».
— Черт, я забыл об этих гребаных байкерах, — произнес я.
— О, прекращай, — сказал Преппи. — Парни Медведя теперь безобидны. Ты поставил свою метку, пометил территорию, забил мяч в ворота. Это все, что их заботит. Для них это святое. До нее не будут дое*ываться. Кроме того, там буду я, как и Медведь, и ты в том числе.
— Я не особо доверяю Медведю в последнее время, — ответил я. — Не прошло и недели, как он просил мою девочку стать его старухой.
— Но, как я и сказал, ты уже все сделал. Все в порядке, расслабься, расслааааабься.
— Преппи, сколько
— Немного. Шесть или семь кружек. А что? — он подергивал пальцами, будто играл на рояле.
— Мы можем пойти, но ты всегда будешь в поле моего зрения, — обратился я к Доу. — Я серьезно. Или я, или Преппи будем рядом с тобой все время, поняла? В худшем случае иди к Медведю, но, клянусь Богом, если он коснется тебя хоть пальцем, я отрублю их ему.
Фраза вышла грубее, чем предполагалась, но я не собирался церемониться. Реальность того, что могло с ней случиться, если бы она отделилась от меня и осталась одна, теперь казалась невыносимой.
Ни один ублюдок в мире не выживет, если дотронется до нее. Одно только воспоминание о том, что почти сделал Эд, вызвало во мне желание убить этот кусок дерьма еще раз.
— Поняла, — ответила Доу, признавая серьезность моего тона. Она опустила руку на мое плечо. — Я никуда не пойду, если тебя или Преппи не будет рядом.
— Хорошо, — я выдохнул, не осознавая до этого, что задержал дыхание.
— Так что мы смотрим? — спросил Преппи, опершись на локти и скрестив ноги в лодыжках. — Оооу, «Разрушитель». Он мой любимчик.
— Убирайся нахрен, — приказал я, сгоняя его с постели.
— Бл*, ребята, с вами неинтересно, — Преппи надул губы, поднимая задницу с ковра. — Вы в своем мирке любовников забываете о роли старого Преппи во всем этом, — он выпятил нижнюю губу и опустил плечи.
— Чтобы через двадцать минут машина была готова, — рявкнул я, бросая подушку ему в голову.
— Ты имеешь в виду грузовик. Моя классическая малышка разлетелась на миллион крохотных кусочков, а «смерть от бомбы» страховка не покрывает, — ответил Преппи, уклоняясь от подушки.
— У тебя нет нахрен никакой страховки, — ввернул я.
Преппи не верил ни во что, что могло удержать его в системе, и не имеет значения, насколько незаконно это было.
— Но если бы она у меня и была, то не покрыла бы взрыв, — произнес он, отмахнувшись от нас по дороге из комнаты.
— Напомни мне прикрутить засов на дверь, — пробормотал я.
— Перестань. Преппи классный, просто немного переборщил с кофеином, — сказала Доу в его защиту.
— Ты можешь спасовать, если передумала. Мы останемся здесь — голыми — и посмотрим любой дурацкий фильм, какой захочешь, пока ты остаешься обнаженной. Нам необязательно идти на вечеринку Медведя, если думаешь, что тебе там будет некомфортно.
— Я хочу лучше узнать твоих друзей. Хочу выбраться из дома ненадолго. Хочу это все, — улыбнулась Доу. — И хочу это с тобой.
Я хотел выпятить грудь и стучать по ней как Кинг-Конг. Ее слова давали мне силу. Она хотела это все.